Дочери тьмы

Мэри-Линетт медленно обернулась. Она разглядывала Эша. Солнечные лучи высветили в его волосах прежде незаметные тона, и теперь они мерцали, теплым светом, как у Джейд или у Кестрель. Глаза его помрачнели, сделались почти темными. Стройный и элегантный, как всегда. Только вид у него был явно огорченный.
– Не хмурься, это тебе не идет, – сказала Мэри-Линетт.
– Какого черта! Я не нуждаюсь в твоей опеке! – заорал Эш.
Мэри-Линетт вздрогнула. «Что ж, хорошо, пусть так…»
– Я полагаю, – начала она осторожно, однако давая ему понять, что право на огорчение и досаду сейчас имеет только она, – что ты предлагаешь мне превратиться в вампира.
У Эша дрогнул уголок рта, он засунул руки в карманы и отвернулся.
– В общем, да.
– Чтобы твои сестры могли быть счастливы.
– Чтобы тебя не убил кто-нибудь вроде бдительного Квина.
– Но если ты изменишь меня, разве ночные люди не захотят убить меня точно так же?
– Только если они тебя найдут, – жестко сказал Эш. – В любом случае, если ты станешь вампиром, у тебя будет больше шансов остаться в живых.
– Итак, если я стану вампиром и откажусь от всего, что здесь люблю, твои сестры смогут быть счастливы.
Эш в бешенстве уставился на крышу здания на другой стороне дороги.
– Забудь об этом.
– Поверь, мне это даже в голову не приходило…
– Прекрасно. – Эш продолжал смотреть на крышу. Внезапно у Мэри-Линетт появилось ужасное подозрение, что у него глаза на мокром месте.
«Я тоже плакала, даже не знаю, сколько раз за эти последние два дня… А ведь раньше из меня могли выжать слезу только до боли красивые звезды. Со мной происходит сейчас что-то неправильное. Я даже не могу понять, кто я теперь».
Похоже, что Эш чувствует то же самое.
– Эш…
Он не взглянул на нее. Рот его был плотно сжат.
«Беда в том, что какого-то хорошего для всех решения проблемы не существует», – подумала Мэри-Линетт.
– Извини, – сухо сказала она, пытаясь избавиться от охвативших ее непривычных ощущений. – Это просто потому, что все вдруг в жизни изменилось, оказалось таким… странным. Никогда не думала, что со мною может такое случиться. – Она судорожно сглотнула. – Думаю, ты тоже… Сначала убежали твои сестры, потом я свалилась на твою голову… Смешно, да?
– Очень. – Он больше не смотрел вдаль. – Послушай… Я должен тоже сказать тебе. Я-то уж точно не думал, не гадал об этом, и если бы кто-то еще неделю назад сказал мне, что я буду… что у меня будут какие-то дела с человеком, я бы снес ему голову. Но прежде посмеялся бы от души. Однако…
Эш умолк. Казалось, его исповедь завершилась, но… Да ему и не нужно было больше ничего говорить. Скрестив руки на груди, Мэри-Линетт смотрела на кривой осколок стекла, валявшийся на земле, и пыталась договорить про себя ту фразу, которую Эш не произнес. Но все очевидно. Он просто не мог ее произнести.
Мэри-Линетт подавила желание отшвырнуть ногой стекло.
– Я плохо влияю на твоих сестер.
– Я сказал это, чтобы защитить тебя. Попытаться защитить…
– Я сама могу себя защитить.
– Я уже заметил, – сухо парировал Эш. – Это что, очень помогает в жизни?
– Да что ты заметил? Ничего ты не заметил. На самом деле ты уверен, что я слабее тебя… Хотя ты этого и не говоришь, я знаю, ты так думаешь.
Неожиданно во взгляде Эша появилась хитринка. Глаза его стали зелеными, как цветки морозника.
– Если бы ты была вампиром, то не была бы слабой и знала бы, о чем я думаю на самом деле.
Он протянул ей руку.
– Хочешь попробовать?
– Лучше вернемся назад, – резко сказала Мэри-Линетт. – А то они еще подумают, что мы тут поубивали друг друга.
– Ну и пусть… – Эш все еще не опускал руку, но Мэри-Линетт только покачала головой и пошла прочь.
Она испугалась. С Эшем она всякий раз заходила слишком далеко. «Интересно, что из нашего разговора им удалось подслушать?»
Завернув за угол, она сразу же посмотрела на Джереми. Тот стоял рядом с Кестрель у бензоколонки, очень близко от нее. На мгновение Мэри-Линетт охватило тревожное волнение. «Ты в своем уме? – восстал против нее ее внутренний голос. – Как ты смеешь ревновать его, если сама даешь повод для ревности, да еще не знаешь при этом, как тебе быть с собственным духовным супругом… Хорошо бы они с Кестрель понравились друг другу».
– Мне все равно, я не могу больше ждать, – заявила Джейд Ровене; они стояли на другой стороне тротуара. – Мне нужно его найти.
– Она думает, что Тигги убежал домой, – пояснила Ровена, увидев Мэри-Линетт.
Эш направился к Ровене, Кестрель тоже подошла к ней, и Мэри-Линетт