Дочери тьмы

они были солидарны.
– Ровена, – раздельно произнесла Кестрель, – ее убили, убили колом.
– О нет!
– О да! – воскликнула Джейд. – Кто-то ее убил. И этот кто-то знал, что она вампир.
Ровена покачала головой.
– Но кто мог знать об этом?
– Ну… – Джейд задумалась. – Другой вампир.
– Или охотник на вампиров, – предположила Кестрель.
Пораженная Ровена подняла глаза.
– Их не существует в природе. Это просто страшилка для детей… Вы же знаете.
Кестрель пожала плечами, но ее золотистые глаза потемнели.
Мысли Джейд беспокойно заметались: сначала сладкое ощущение свободы, охватившее ее недавно на дороге, потом мирный покой гостиной… и теперь – вот это. Она почувствовала пустоту и одиночество.
Ровена сидела на ступеньках. Она так устала и так была поглощена свалившимися на них новыми заботами, что даже не убрала со лба упавшую прядь волос.
– Возможно, мне не следовало приводить вас сюда, – тихо сказала она. – Может быть, здесь еще хуже.
Она больше ничего не сказала, но Джейд смогла уловить ее следующую мысль: «Возможно, нам придется вернуться».
Джейд рассвирепела.
– Ничего хуже этого быть не может! Я лучше умру, чем вернусь!
Вернуться, чтобы снова зависеть от мужчин? Чтобы выйти замуж и попасть в кабалу? Чтобы снова видеть вокруг эти хмурые лица, этих неизлечимых зануд, готовых осудить все, что ни делается, точно так же, как четыреста лет назад?
– Мы просто не можем вернуться, – сказала она.
– Вот именно, не можем, – сухо подтвердила Кест-рель. – Разве что захотим кончить так же, как тетя Опал, либо… – она сделала многозначительную паузу, – …либо, как наш дядюшка Ходж.
Ровена подняла глаза.
– Не смей упоминать об этом!
У Джейд желудок сжался в тугой комок.
– Они этого не сделают, – проговорила она, пытаясь отогнать воскресший в памяти образ. – Они не поступят так с собственными внучками.
– Если мы не хотим возвращаться, – сказала Кест-рель, – то должны смотреть только вперед. Нужно решить, как нам теперь быть без помощи тети Опал… особенно если здесь поблизости действительно бродит охотник на вампиров. Но, прежде всего, что нам делать с этим? – Она кивнула в сторону тела.
Ровена лишь беспомощно покачала головой. Она оглядела весь погреб, словно могла найти ответ где-нибудь в углу. Затем ее взгляд упал на Джейд и задержался… Джейд почувствовала, что сестра внимательно изучает ее.
– Джейд! Что у тебя в куртке?
Джейд не могла соврать сестре. Она развернула куртку и показала Ровене котят.
– Я не думала, что мой чемодан убьет их.
У Ровены не было сил сердиться на нее. Она закатила глаза и, вздохнув, раздраженно спросила:
– Зачем ты их сюда принесла?
– Я хотела похоронить их на заднем дворе и пошла в подвал за лопатой.
Последовала долгая пауза. Джейд смотрела на сестер, те – друг на друга. Потом все трое посмотрели на котят… и, наконец, на тетю Опал.
Мэри-Линетт плакала.
Эта ночь была так прекрасна. Просто идеальная ночь для наблюдений. Неподвижный и теплый воздух создавал замечательную видимость. Световых помех почти не было. На викторианской ферме, стоявшей как раз у подножия холма, где расположилась Мэри-Линетт, светилась лишь пара окошек. Миссис Бердок была неизменно бережливой.
А вверху через все небо, словно река, протянулся Млечный Путь. В южной стороне, куда Мэри-Линетт направила свой телескоп, взошло созвездие Стрельца, которое всегда напоминало ей скорее чайник, чем лучника. Прямо над носиком чайника повисло бледно-розовое пятно, похожее на облачко пара. Но это был не пар, а звездное скопление. Звездная система туманность Лагуна. Здесь из пыли и газа умерших звезд рождались горячие молодые светила.
Все это происходило за четыре с половиной тысячи световых лет отсюда. А Мэри-Линетт глядела туда именно сейчас. Семнадцатилетнее человеческое дитя наблюдало свет рождающихся звезд в телескоп с подержанным ньютоновским рефлектором.
Временами ее переполнял благоговейный страх и… такое томление, что казалось, она сейчас разорвется на кусочки.
Сейчас Мэри-Линетт могла позволить слезам катиться по щекам: вокруг не было ни души, и не надо было даже врать про аллергию. Некоторое время она просто сидела, вытирая нос и глаза рукавом футболки.
«Ну все, хватит. Успокойся, – сказала она сама себе. – Похоже, ты просто чокнутая».
И зачем только она подумала о Джереми?! Лучше б она этого не делала. А теперь Мэри-Линетт уже не могла не вспоминать, как он пришел вместе с ней наблюдать затмение. В его обычно спокойных