Ведьмовской дар бездельниц не любит, а увлеченных награждает. Попав в другой мир и оказавшись там ведьмой, Марина твердо намерена развивать свой дар, она настроена на серьезную учебу и работу, и замужество ей в этом не мешает. Но кое-какие семейные обстоятельства вынуждают притормозить… а проще говоря: «Дорогой, мне кажется, я беременна!» И хотя беременность для нашей героини — событие радостное, оказывается, что выносить ребенка с потенциалом сильного мага-огневика не так-то просто… А если вмешаются еще несколько осложняющих факторов?
Авторы: Кручко Алёна
сынок? И смелый.
Олежка молча кивнул. А потом, когда репортаж закончился, а я побежала ставить чайник и отмерять успокаивающий чай, вдруг сказал тихонько:
— Дядя Костя очень-очень хороший папа. Хорошо, что он нас нашел.
Я вернулась с чаем, когда по экрану бегали, распевая песенки, мультяшные зверушки. Мой чай пах мятой и самую малость валерьянкой, я грела ладони об чашку, отпивала крохотными глоточками и пыталась переключить мысли на повседневные заботы. Посмотреть завтра, что там за шапка такая, которую хочет мой сынишка. Сдать книги в библиотеку и попросить в этот раз не «вообще исторические», а, не знаю, женский роман или семейные хроники. Интересно, есть здесь что-то вроде «Саги о Форсайтах» или «Войны и мира»? Испечь что-нибудь сладенькое, но простое, чтобы возни поменьше, печенье какое-нибудь или кексики. Пересмотреть гардероб к весне с учетом того, что приталенное мне уже не годится. Купить семян укропа и петрушки, можно посеять по рядочку на клумбе под окном, вперемешку с цветами будет вполне оригинально смотреться.
А перед глазами все равно стояли не мультяшные персонажи и не завтрашние приятные хлопоты, а вал огня, с ревом идущий навстречу черной стае. Если в репортаже не приукрашено, организовано там все очень даже четко. Хотя когда это тележурналисты не приукрашивали? Особенно если речь, так или иначе, о престиже государства?
Ладно, мне в любом случае остается только ждать. Приедет — все выспрошу! Хотя бы ради того, чтобы в будущем знать, когда стоит волноваться, а когда нет.
Ну и вообще… интересно же. В конце концов, такого размаха в применении «силы» я и представить себе не могла.
***
Чердак в качестве места под лабораторию я забраковала, едва начав подниматься по узкой крутой лесенке: лазить вверх-вниз с банками, флаконами и свертками слишком уж неудобно. Да здесь и с пустыми-то руками страшно будет, когда живот больше станет! Но посмотреть посмотрю, раз уж полезла…
Дверь отворилась тихо и легко. В носу засвербело от пыли, я покачала головой: нужно было прихватить сюда с полведра воды и тряпку, ну да ладно, в другой раз. А то вроде и ничего особо громоздкого не видно, зато мелкого хлама — замаешься с места на место переставлять.
Магазинные пластиковые ящики под бутылки, четыре один на другом — ну да, с пустыми бутылками. Зачем, спрашивается? Нет, мне-то сгодится, вон хоть под настойки, но… или Марина тоже для такого хранила? Стопка книг — я жадно их перебрала и, чихнув, сложила обратно: все — технические, вроде даже учебники. Пусть Костя посмотрит, я в таком не разбираюсь. Баян с порванными мехами. Старая глиняная крынка, прелесть какая, нужно в кухню поставить, если не течет, букеты в ней будут прекрасно смотреться. То есть не розы, конечно, а вот пионы, ромашки с васильками и колокольчиками, георгины…
Скособоченная тумбочка, на ней — громоздкий старый радиоприемник в деревянном корпусе, из тех еще, у которых на шкале написаны названия городов. Если сейчас не раритет, уж лет через двадцать — тридцать точно за антиквариат сойдет.
Чисто машинально я проверила ящик в тумбочке. По дну перекатилась круглая жестяная банка из-под леденцов. Я открыла ее и, не выдержав, выругалась — похоже, это и была настоящая заначка Макса, а не та мелочь, которую я нагребла по его карманам. Свернутые десятки, четвертаки и полтинники — я насчитала четыреста восемьдесят рублей. Вот же козел! И я хороша, каждую копейку считала, а обыскать чердак не догадалась. Ну что ж, деньги и сейчас пригодятся, оденемся к весне и лету. Кстати, не купить ли Олежке велосипед? На свой трехколесный он уже начал поглядывать пренебрежительно, всячески намекая, что такому большому мальчику пора переходить на «взрослые» два колеса.
Больше на чердаке ничего интересного не обнаружилось. Куча какой-то старой обуви — я скинула ее вниз, вынесу на мусорник. Свернутый в трубку побитый молью ковер — выкинем, когда Костя вернется. Глубокий медный таз, вроде бы в таких раньше варенье варили, и жестяное корыто с ребристой стиральной доской вместо одной из стенок — пусть лежат и дальше, в качестве раритета. Рукомойник с погнутым носиком — попрошу Костю выпрямить, и повесим во дворе. Мешок стеклянных банок — тоже Костя вниз спустит, потихоньку уйдут под снадобья и варенье. Разобранная железная кровать — пусть себе стоит, мало ли, вдруг когда пригодится.
Я сунула деньги в карман и спустилась вниз: время заняться обедом, а еще надо посмотреть ауру и проверить резерв. Теперь, когда Кости нет рядом, я проверяла себя и Олежку то и дело. Вот так, глядишь, и выработаю полезную привычку.
Двойня уже была заметна — если знаешь, как и куда смотреть. Два
