Дочка для ведьмы с ребенком

нового чая, но не в промышленном же масштабе! Хорошо, что с прошлого раза у меня остались кое-какие знакомства — оказалось, в этом деле царит очень даже сильная конкуренция, и не только среди травников, у каждого из которых есть какие-то свои заветные делянки, но и среди тех, кто скупает у них собранное. Те же шалфей и ромашку я так и не смогла купить — у всех, с кем говорила, весь сбор был скуплен заранее. Неудивительно, что Марина выращивала их в своем садике! Но мне-то одного садика не хватит, так что придется искать дальше. Есть же заготовщики по селам и имениям подальше от города? Или играть по рыночным правилам: перекупать контракты за большую цену, а лучше — договориться с кем-то, чтобы выращивал для нас хотя бы самые нужные травы. В этом мире не все решают деньги: если договор скреплен честным словом, вряд ли кто рискнет нарушить его за любую переплату. Да, надо подключить к делу Сабрину Павловну, это же она у нас бизнес-леди, а не я. У нее соответствующий круг знакомств, пусть подыщет для нас будущих поставщиков из фермеров или помещиков.
    И, конечно, только заготовками я не ограничивалась. Словно второе дыхание открылось: меня с головой захватила жажда деятельности, причем активной. Читать, вязать, смотреть телевизор решительно не хотелось, лечь поспать днем заставляла себя с трудом, зато с удовольствием занялась обустройством детской для малышей, а когда чудесная светлая комната была полностью обставлена, я с тем же азартом переключилась на лабораторию. Костя освободил мне ближний сарай, который оказался, по его словам, не сараем, а флигелем.
    — А в чем разница? — не поняла я.
    — В том, что здесь жить можно, — Костя прошелся по сумрачному помещению от дверей до дальнего окна, постучал по затянутой паутиной в сто слоев раме, топнул ногой, потер пальцами стену. — Смотри, пол деревянный, прогнил уже, правда, кое-где, но перестелить не проблема. Стекла поменять, но рамы вроде приличные, окна хорошо расположены, света хватит. Да здесь даже печка есть!
    — Я русской печкой пользоваться не умею.
    — Это не классическая русская, попроще. Научу, что тут пользоваться. Зато будет тебе не только рабочий стол, но и где варить, запаривать и все такое прочее. И зимой тепло. Ремонта здесь много, конечно, ну и ничего, мы никуда не спешим, верно? — он обнял меня, и я потерлась щекой о его руку. — Согласна, милая?
    — Конечно! Для лаборатории — идеально, вроде и дома, и отдельно, и от детей легко закрыть. Я уже представляю, как здесь все обустрою!
    До «обустрою», правда, было еще ждать и ждать. Пока что Костя нашел рабочих, и те перестилали пол, обрабатывали стены от грибка и плесени, меняли стекла, штукатурили, красили… А я держалась подальше, потому что от запахов краски, морилки, клея и прочей строительной дряни сразу вспоминалось, что такое токсикоз.
    Зато в ожидании достала свой любимый блокнот, нашла список нужного для лаборатории, тот самый, что составляла еще в самом начале учебы, по методичке, и целый вечер его корректировала с учетом своего пусть пока небольшого, но все же опыта. Что все-таки нужно, без чего можно пока обойтись, а что купить в первую очередь… Тратить на лабораторию хотелось свои деньги, то есть те, которые снадобьями же и заработаны. Не то чтобы мы не могли выделить какую-то сумму из Костиной зарплаты, но… В общем, именно так, мне казалось, будет правильней. И вовсе не ради того, чтобы и мастерство, и лаборатория, и чайный бизнес были только моей заслугой, моими личными достижениями. В конце концов, если бы не Костя, я бы и на курсы эти не пошла! И он столько мне помогал и до сих пор помогает, ведь помощь — это, прежде всего, не деньги, а поддержка, внимание и забота. Но обстановка детской и ремонт флигеля и так встали в копеечку, и неизвестно, какие предстоят расходы на роды и детей, да, в конце концов, чем транжирить зарплату мужа на кучу мелочей, лучше пусть на автомобиль накопит! Вон, у Полевых армейский джип, они каждое лето выезжают на сбор трав в какие-нибудь совсем дикие места, Александра Ивановна говорила, что без таких экспедиций мастером-травником не стать. А мелочи я постепенно куплю с мелочевых же заработков.
    Второй сарай мой любимый супруг тоже разобрал — не иначе, заразившись от меня жаждой деятельности и вирусом благоустройства. Теперь там стоял садовый инвентарь, лежал запас дров для уличной печки, там же можно было хранить комбикорм и сено для кроликов.
    Да, мы все-таки решились устроить крольчатник, после того, как Костя мне рассказал, что вполне можно сдавать на приемный пункт живых кроликов. Я понимаю, странно рассуждать о жалости к милым пушистикам, если с удовольствием ешь крольчатину в сметане, но… Уж если даже Костя признался, что хладнокровно забить и ободрать