Ведьмовской дар бездельниц не любит, а увлеченных награждает. Попав в другой мир и оказавшись там ведьмой, Марина твердо намерена развивать свой дар, она настроена на серьезную учебу и работу, и замужество ей в этом не мешает. Но кое-какие семейные обстоятельства вынуждают притормозить… а проще говоря: «Дорогой, мне кажется, я беременна!» И хотя беременность для нашей героини — событие радостное, оказывается, что выносить ребенка с потенциалом сильного мага-огневика не так-то просто… А если вмешаются еще несколько осложняющих факторов?
Авторы: Кручко Алёна
собственноручно выращенного кроля вряд ли сумеет…
Баба Лика и дед Ваня, к которым мы во главе с Олежкой пришли просить консультаций, оказались милейшими людьми, к тому же не просто кролиководами-любителями, а заводчиками. Объяснили, чем и как кормить, как ухаживать, у кого купить готовые клетки, если нет возможности сделать самим. У них же мы договорились дней через десять взять двух молодых крольчих на племя. Порода называлась смешно: «немецкий баран». Взрослая племенная крольчиха, на которую мы долго любовались, выглядела очень даже внушительно — больше полуметра в длину и, наверное, килограммов семь-восемь веса, рыжая, с длинными вислыми ушами и умильной щекастой мордахой. Я и не знала, что такие кролики бывают!
Бабу Лику наши восторги позабавили. Она дала Олежке погладить полуторамесячного крольчонка, и, пока малыш млел и наслаждался, сказала мне негромко:
— Знаю, ты другим занимаешься, да и муж при деле, но хороший кролик — это, девочка, верный заработок. Хоть на мясо и мех, хоть на племя. Даже вот так взять, как ты хочешь, дитю на радость, и то подспорье будет. Мы уже лет тридцать, как держим их, да кабы и не больше. Сначала вот так же по случаю взяли, дочке на забаву. Потом втянулись. Породы разные перепробовали.
— Да, считай, на этих зверьках мы и детей подняли, и внуков еще поднимем, — подошедший дед Ваня неторопливо закурил. — Дело хорошее.
— Ну, нам-то так, для себя, — смутилась я. — Как вы сказали, ребенка позабавить. Серьезно этим заниматься некому и некогда. А с другой стороны, пусть Олежка посмотрит. Кто знает, что в жизни пригодится?
За всеми этими хлопотами я едва не упустила созревшую вишню и смородину. Снова пришла пора сушить сушку и варить варенье, снова я пекла каждый день пирожки с ягодами, вот-вот и ранние яблоки пойдут. Лето словно раскочегарилось и неслось теперь на всех парах — жаркое и ветреное, кружащее голову ароматом трав, звенящее с утра до ночи детскими голосами на улице. Надо же, еще немного, и будет год, как я здесь…
***
Оказалось, Костя не забыл нашего почти случайного разговора об автомобиле. В один прекрасный день, усадив Олежку в игрушечную машинку детского автодрома в парке, он приобнял меня и спросил:
— А ты какое авто хотела бы?
— Серьезно? — удивилась я. — Хочешь купить машину?
И с удовольствием услышала ответ любимого мужа:
— Почему бы и нет? Во-первых, мне спокойней будет, вдруг случится что, а такси пока еще вызовешь. Во-вторых, ты сама говорила, настоящие травники на сборы выезжают в дикие места, а не по пригородам гуляют, как мы. Я, конечно, не травник, но отдохнуть на природе люблю, и Олежке полезно будет. Мальчишка же! Хоть костер жечь научить.
Только толпа людей вокруг помешала мне с визгом повиснуть у него на шее; но Костя, кажется, прекрасно прочел все по моему лицу. Улыбнулся довольно:
— Что скажешь? Ваши пожелания, сударыня?
— Вместительное! — коротко и веско сказала я.
Костя рассмеялся:
— Грузовик?
Я представила, как мы подъезжаем к дому на доверху нагруженном моими травками «Камазе», или как тут называется местный аналог, и рассмеялась с любимым вместе:
— Ну уж, столько я не насобираю. А вообще, ты смотри, чтобы всей семьей удобно было. Нас двое, Олежка, двое младших. Ну, и багаж, само собой.
— Озадачила, — Костя покрутил головой и почесал в затылке. — Ладно, посоветуюсь со знающими людьми. Дополнительные пожелания?
— Все на твое усмотрение, — теперь уже я покачала головой. — Я тебе честно скажу, я различаю марки «грузовик», «самосвал», «автобус» и «легковушка». На большее меня уже не хватает. Так что предпочту довериться твоему выбору.
Тут закончилось Олежкино время на автодроме, и вновь мы вернулись к этому разговору уже вечером, когда я уложила сынишку спать, и мы с Костей устроились в обнимку на диване в гостиной. Тихо бубнил телевизор: до последнего вечернего выпуска новостей, который мой любимый супруг всегда смотрел от и до, оставалось минут пятнадцать, а пока шел репортаж об Императорских летних скачках, и я почти убрала звук. Можно было любоваться статями лошадей, нарядами публики, но слушать восторженную болтовню комментатора было не слишком интересно.
— А денег на машину хватит? — спросила я. — Мы и так за последний месяц страшно подумать, сколько потратили.
Объятие стало крепче, я довольно потерлась щекой о Костино плечо, но сбить себя с мысли не позволила, вопросительно уставившись ему в лицо.
— Знаешь, ты странная, — сказал он, и я невольно напряглась: отвыкла уже бояться, что мой секрет раскроют. — Эй, малышка-Маришка, ты чего? Для тебя что-то плохое в
