Дочка для ведьмы с ребенком

ветви Полевых была большая: бабушка, три брата с женами, вдовая сестра и орава детишек — пересчитать их удалось, лишь когда все уселись за стол, семеро мальчишек и шесть девочек. Жили в трех просторных домах по соседству, а огород и сад были общими.
    Нам с Костей выделили комнатку, а Олежку поселили с младшими сынишками хозяев, чем все остались довольны. Школа пошла Олежке на пользу: он не стеснялся новых приятелей, быстро со всеми перезнакомился и в веселой компании убежал купаться.
    — Мы тоже не будем времени терять, — заявила Александра Ивановна. — Константин Михалыч, не против, если я тебя запрягу? Пусть мой благоверный с семьей побудет, а мы поедем Марине работу мастера показывать.
    Что сказать… Я имела уже представление, как «весело» носиться по заготовщикам в поисках нужных трав, а потому в полной мере оценила, как поставила дело Александра Ивановна. Действительно, работа мастера, и оставалось радоваться, что Полева допустила меня перенять ее опыт. Только проехав по деревне, а здесь всего-то и было дворов тридцать, мы набили полный багажник! К тому же оказалось, что Александра Ивановна не просто покупала у комаровских травы и прочие ингредиенты. У нее же вся деревня заказывала себе и снадобья, и косметику, и для каждого шли по возможности собранные им или его родней припасы: так, оказывается, получалось действеннее, даже если у сборщиков вовсе не было дара.
    — А ты что думала, — усмехнулась мастер, заметив мое изумление, — родная кровь тоже силу имеет. Для тебя лучше то, что сама сделаешь, для твоих детишек твои же снадобья лучше моих будут, пусть я мастер, а ты только учишься.
    — И в оплату лучше идут индивидуальные, по сути, снадобья, чем просто деньги, так? — я заметила, что кошелек Александра Ивановна почти не доставала, зато сумка с коробочками, пакетиками и склянками стремительно худела, а блокнот пополнялся новыми записями.
    — Конечно, и хорошо, что ты это понимаешь, — кивнула Полева. — Ведь не только в том дело, что это и мне, и им выгодней. Здесь еще и внимание, забота. Мы хоть не родня, да все равно свои. Лучше меня никто им не сделает, потому что кому в голову придет, заказывая банальный лосьон или крем, перечислять мало того что все свои болячки, а еще и чем предки болели?
    — Мне бы точно не пришло! — призналась я. — И почему тогда фармакологию и косметологию отдельно изучают?
    — Потому что нельзя объять необъятное, и не всем нужно мастерство. Для верного заработка и первой ступени хватит. Да и не в том дело, что лекарства и косметика близко лежат. Я обо всех комаровских знаю, деревне полтора века, и мои предки здесь с самого начала жили. Такое учесть могу, что и в голову не придет. Вот, к примеру, бабка Алексия, та, которая гусей держит, — я кивнула, вспомнив бойкую бабульку, отоварившую нас уже перетопленным и заботливо слитым в глиняные горшочки гусиным жиром. — Сама она не сердечница, а наследственность по этой части нехорошая. Считай, группа риска. А в мазь от артрита что входит, помнишь?
    Я ойкнула, закивав: самый известный, стандартный, по сути, состав сердечникам не рекомендовался, но вряд ли аптекари предупреждали покупателей, что нужно оглядываться не только на собственное здоровье, но и на наследственность.
    — Вот и попробуй прикинуть на досуге, что я для нее в рецепте меняю, — предложила с усмешкой Полева. — А я проверю, правильно ли надумала.
    Ух ты! На курсах нам таких заданий не давали, базовый уровень вообще не предполагает внесения в рецепты изменений. Фактически, Александра Ивановна признала, что считает мою подготовку и отношение к делу достаточно серьезными. И довольно прозрачно намекнула, что после базового обучения ждет меня и на продвинутых курсах.
    И тут же перевела разговор, давая понять, что отвечать прямо сейчас вовсе не обязательно:
    — А завтра, дорогие мои, мы с вами поедем на пасеку!

***

    Олежка вернулся с моря только к ужину — Костя пресек все мои поползновения обеспечить ребенку режим и правильное питание, и малыш пообедал вместе с остальной ребятней прямо на берегу, яблоками и бутербродами. Хотя я особо и не спорила, признав главенство Кости в воспитании сына. Да и привыкла уже, что здесь не принято волноваться и сходить с ума, если ребенок задерживается допоздна в компании сверстников, бегая невесть где. В конце концов, до эры мобильных телефонов оставалось еще долго, а жить здесь было куда спокойней, чем… чем «там» — именно так я теперь думала о родном мире.
    Достаточно было посмотреть на довольную Олежкину мордашку, чтобы разулыбаться в ответ.
    — Как тебе море, сынок?
    — Мама! Оно такое… такое! Классное! В нем плавать легко! И волны качают! И мы брызгались.