Ведьмовской дар бездельниц не любит, а увлеченных награждает. Попав в другой мир и оказавшись там ведьмой, Марина твердо намерена развивать свой дар, она настроена на серьезную учебу и работу, и замужество ей в этом не мешает. Но кое-какие семейные обстоятельства вынуждают притормозить… а проще говоря: «Дорогой, мне кажется, я беременна!» И хотя беременность для нашей героини — событие радостное, оказывается, что выносить ребенка с потенциалом сильного мага-огневика не так-то просто… А если вмешаются еще несколько осложняющих факторов?
Авторы: Кручко Алёна
на подходе, ну-ка, вдох, и-и…
И опять — теплые волны, всполохи аур, спокойное ощущение «все идет хорошо», и команды, которые я воспринимаю не разумом, а инстинктом… И снова — обжигающий всплеск, от которого перехватывает дыхание и на этот раз почти уплывает сознание. А потом — холод, принесший смутное воспоминание из прошлой жизни: там самым ярким впечатлением от первых родов почему-то было, как я лежала одна и стучала зубами, когда приложили лед и ушли…
Тихое хныканье, шлепок и детский рев, теперь двухголосый.
— Вот тебе твои два богатыря, дочка. Как назовете?
— Папашу-то пустите, извелся там весь.
— Эй, девочка, вернись к нам. Знаю, устала, но спать рано.
— Маришка, родная моя, как ты?
— Нормально она, счастливый папаша, не паникуй, подпитай лучше. Сильна твоя жена, а все равно выложилась.
Такое знакомое, родное Костино тепло… Я вздохнула, наконец-то появились силы открыть глаза. Правда, не очень-то мне это помогло. Лица вокруг казались размытыми, в цветной дымке, я словно замерла где-то посередине между обычным и аурным зрением. Четко понимала, что за окном едва занимается утро, видела, кто в комнате — Костя, Полева, бабуля-акушерка и уже знакомая мне деревенская лекарка. И вдруг почувствовала, ощутила, как новорожденных приложили мне к груди, и маленькие начали сосать.
Теперь я была спокойна и счастлива. Очень-очень счастлива.
— Отец, чего замер? Имена сыновьям придумали? Нарекай.
Я умиленно улыбалась, глядя, как Костя берет на руки малышей — он, кажется, всерьез опасался помять таких крох. Мужчины такие смешные, когда им приходится иметь дело с новорожденными!
— Вот сыновья мои, — негромко сказал он. — Нарекаю старшего — Михаил, и младшего — Антон.
Прозвучало торжественно, мне даже показалось, что сила полыхнула в крохотной комнатке — или это ветер распахнул окно? Что-то я читала об обряде имянаречения, но что? Не помню. Я тогда только попала сюда, такие знания еще не были для меня актуальны. Надо будет найти ту книгу, перечитать.
— Вот теперь и поспать можешь, — сказала мне акушерка, и глаза закрылись сами собой.
Проснулась я, когда малыши захотели есть. И вовсе не от плача, а будто сама ощущала их голод. Завозилась на кровати — хотелось переложить подушки повыше и сесть, но слабость не позволяла. И, будто ощутив теперь уже мое пробуждение, в комнату почти вбежал Костя.
— Маленькая моя, солнышко, любимая, — он целовал меня, обхватив лицо ладонями, а мне почему-то до ужаса хотелось смеяться. Ох уж эти мужчины! Папочка…
— Костя, помоги лучше сесть, ну. Что с тобой, что за паника на ровном месте?
— Но ты же…
— Родила, — ехидно продолжила я. — Вот уж невидаль. Родной мой, очнись! Я, по-твоему, первая в мире женщина? А остальных детей аисты приносили? Или они в капусте самозарождались?
— Вот-вот, скажи муженьку, — в комнату вошла Полева и с порога заулыбалась. Мне даже захотелось глаза протереть, так не похоже это было на обычную Александру Ивановну, нашего строгого «монстра». — Еле оторвали его от тебя, все боялся, что подпитки мало.
— Подпитывал? Спасибо, родной, — я взяла Костю за руку и потянулась поцеловать. — Я отлично себя чувствую. А где мальчики? Они есть хотят.
— Я боюсь их в руки брать, — признался Костя. — Они такие маленькие!
— Папаша, — Александра Ивановна одного за другим передала мне детей — они, оказывается, лежали в широкой колыбельке у изголовья. — Ничего, научишься. Держи, Маришка.
Детишки зачмокали, а Костя вдруг покраснел и смущенно отвернулся. Мы с Полевой весело переглянулись.
— А ведь вам придется здесь задержаться, — задумчиво сказала Александра Ивановна. — Хотя бы на недельку.
— Так все же хорошо? — спросила я. Кольнула едва ощутимая тревога.
— Отлично все, не сомневайся, — успокоила меня Полева. — Разве что практики у тебя не получилось. Но, согласись, лучше ты первое время здесь побудешь, с людьми, которые рады помочь, чем одна дома. Тебе отлежаться нужно, резерв хоть немного наполнить, детишек тоже пока лучше не перевозить. Опять же, вдруг совет понадобится, а здесь у нас опытных женщин хватает.
— Да я не спорю, — ехать сейчас домой и в самом деле было бы не лучшим решением. К счастью, я вовремя проглотила вопрос, не стесню ли хозяев: в этом мире сомнение в гостеприимстве прозвучало бы почти оскорбительно. — Я только рада буду, правда. Спасибо. А с резервом что?
— Что-что, два сына-огневика, — усмехнувшись, проворчала Александра Ивановна. — Сама сообразить не можешь, сколько они из тебя тянули?
— Я хорошо себя чувствовала, — с подпиткой, правда, и с оберегами, тут же сообразила
