Договор с вампиром

на плечи? – улыбнулся я.

Он тоже улыбнулся.

– Конечно. Но если вы их отрастите…

– Волосы я могу отрастить, а вот поменять цвет глаз – нет. Как видите, у человека на портрете глаза изумрудно-зеленые, мои же – светло-карие.

Джеффрис недоверчиво заглянул в мои глаза и кивнул:

– Вы правы. И выражение глаз совсем другое. У того человека они мстительные и холодные. Вы не находите? Что же до цвета, ваши глаза не совсем карие. Они имеют зеленоватый оттенок. Но в остальном сходство поистине удивительное.

– Вы еще больше удивитесь, когда посмотрите на дядю. Его сходство с этим портретом поистине феноменально. Только у дяди выражение глаз другое. Глаза у него добрые.

– В таком случае я должен как можно лучше запомнить лицо вашего предка! – все с тем же энтузиазмом воскликнул Джеффрис. – Когда я встречусь с вашим дядей, я непременно их сравню.

Увидев под рамой медную табличку с именем, англичанин достал блокнот и вскинул карандаш.

– Влад… Простите, я должен уточнить. Насколько я знаю из писем, ваша фамилия – Цепеш. Тогда почему здесь значится «Тепес»? Или за несколько веков в румынском языке изменилась орфография?

– Написание нашей фамилии не изменилось. Просто вы не обратили внимания на небольшие крючочки, стоящие под буквами «т» и «с». Они-то и меняют произношение звуков

.

– Цепеш, – повторил Джеффрис, занося в блокнотик румынское написание. – Наверное, этот ваш предок был важной шишкой.

Я горделиво выпрямился.

– Да, сэр. Перед вами – Влад Цепеш, который родился в декабре тысяча четыреста тридцать первого года, пришел к власти в тысяча четыреста пятьдесят шестом году, а умер в тысяча четыреста семьдесят шестом. Мой дядя – его тезка.

– Тезка?

Джеффрис перестал строчить. Его карандаш застыл в воздухе. Англичанин ошеломленно моргал, словно не понял моих слов.

– Простите… может, я что-то не совсем понимаю относительно румынских имен?

– Что именно вас удивляет? Может, вас смутило слово «тезка»? Я знаю, что в английском языке у этого слова есть и другое значение: человек, названный в честь кого-то. Пожалуй, так будет даже правильнее. Моего дядю назвали в честь его далекого предка Влада Цепеша.

– Нет-нет, я отлично понял ваши объяснения. Однако…

Джеффрис извлек из кармана сложенный лист бумаги, развернул и показал мне.

– У вашего дяди что, две фамилии? Или здесь есть какая-то тонкость?

Письмо, переведенное мною на английский, было подписано дядиной старческой рукой. Когда я увидел подпись, я просто онемел. Не знаю, заметил ли это Джеффрис, ибо я быстро совладал с собой и, натянуто улыбнувшись, вернул англичанину письмо.

– Видите ли, мой дядя еще и шутник, – солгал я. – Он любит подтрунивать над иностранцами и часто подписывается прозвищем, которое ему дали крестьяне.

На самом деле прозвище принадлежало не дяде, а человеку с портрета, это его когда-то так прозвали суеверные крестьяне.

– Если моему гостеприимному хозяину нравится это прозвище, я буду называть его так, – сказал Джеффрис. – Но что означает слово «Дракула»?

Мне было крайне неприятно слышать это ненавистное слово, но я старался не подавать виду.

– Взгляните, мистер Джеффрис, в нижнем правом углу портрета изображен дракон. Вы его видите?

Англичанин близоруко сощурился, разглядывая щит Влада. На щите застыл дракон, обвивший своим раздвоенным хвостом двойной крест.

– Человек на портрете – это Влад Третий. Его отец, Влад Второй, был вовлечен венгерским королем в тайное братство, известное как «Орден Дракона», – продолжал я. – Эмблема понравилась Владу, и он приказал чеканить ее на щитах и на монетах. Из-за этого бояре – родовая румынская знать – стали называть его Дракул, что по-румынски означает «дракон», хотя сам Влад Второй никогда так себя не называл. Разве что в шутку. Но к сожалению, в румынском языке слово dracul имеет и второе значение – «дьявол». Представляете, какой простор для крестьянских домыслов и суеверий? Влад Второй был жестоким правителем, скорым на расправу, что лишь подогревало суеверия. В народе стали говорить, что сам сатана помог Владу прийти к власти, а «Орден Дракона» есть рассадник колдовства и черной магии. Влад Третий, чей портрет вы здесь видите, был еще более кровожадным, нежели отец, и народ его боялся еще сильнее. Люди прозвали его Дракула – то есть «сын дьявола», поскольку окончание «а» означает «сын такого-то». И по сей день это поверье остается главной причиной страха, испытываемого крестьянами по отношению к нашей семье. Нас упорно называют Дракулами. Как видите,