Договор с вампиром

Ничто не повергает меня в такой гнев, как своеволие.

Он плеснул в бокал сливовицы и подал мне:

– Выпей.

Я взял бокал, но пить мне не хотелось. Я лишь пригубил содержимое и поставил бокал обратно на поднос.

– Еще раз, прости меня, – с привычной теплотой и участием сказал В. – Я же вижу, что ты напуган, а мне вовсе этого не хотелось. Рассказывай, Аркадий. Чем тебе помочь?

– Я пришел поговорить насчет мистера Джеффриса, – довольно неуверенно начал я, но, увидев в дядиных глазах неподдельный интерес, осмелел. – Он бесследно исчез, хотя все его вещи остались в замке.

– Неужели?

Мои слова несколько удивили В. Его лицо стало задумчивым. Дядя повернулся к огню и смотрел на пламя, обдумывая случившееся. Отсветы только подчеркивали краску, прилившую к его щекам. Дядя больше не гневался, однако привычная бледность не коснулась его щек, как будто злость благотворно подействовала на его лицо.

– Весьма странно, – наконец пробормотал дядя, – Думаю, мне не стоит сердиться на него за столь внезапный отъезд. У англичан полно странных привычек.

Я попытался возразить:

– Дядя, я четыре года прожил среди англичан. Уверяю, им не свойственно уезжать тайком, никого не поставив в известность. Боюсь, с ним случилось что-то ужасное.

Он повернулся ко мне, изумленный моей обеспокоенностью.

– Как ты можешь говорить такое? Ну, скажи, что вообще может случиться с гостем здесь, в моем замке?

– Возможно… возможно, кто-то причинил ему вред. Быть может, даже убил его.

В ответ дядя громко расхохотался. Такое поведение ошеломило и рассердило меня: я покраснел буквально до корней волос. Дядя сразу же это заметил и перестал смеяться. Желая меня успокоить, он мягко, по-отечески сказал:

– Дорогой племянник, вспомни, сколько горя пришлось тебе пережить всего за несколько дней. Может, это больное воображение заставляет тебя делать подобные скоропалительные выводы? Давай рассудим: англичанин внезапно уехал, но почему мы обязаны думать, будто с ним произошло какое-то несчастье? Возможно, он просто решил вернуться в Бистриц и в спешке позабыл свой чемодан. Кто знает, может, у него были основания скрыться в нашей глуши. Или он по беспечности отправился в лес, никого не предупредив, и его загрызли волки. Откуда нам знать? А вдруг он только выдавал себя за газетчика, а на самом деле он – преступник… быть может, даже убийца, решивший ускользнуть от правосудия.

Я еще более разозлился, поняв, что дядя намекает на мое душевное нездоровье. В то же время меня страшила мысль, что его намек может оказаться верным. Все это заставило мой голос дрожать, когда я начал излагать факты, ради чего, в сущности, и явился к дяде.

– Если бы мистер Джеффрис захотел вернуться в Бистриц, он наверняка попросил бы Ласло отвезти его туда. И конечно же, он не забыл бы взять с собой чемодан и прочие вещи. Но сегодня я увидел у Ласло золотые карманные часы англичанина и его кольцо. Значит, кучер уверен, что Джеффрис больше не вернется, иначе он не решился бы выставлять напоказ краденое.

– Но почему сразу «краденое»? А может, мистер Джеффрис просто подарил Ласло часы и кольцо.

– Не думаю. Дарить вещи с фамильной монограммой? Мне кажется… мне кажется, Ласло убил англичанина и украл эти вещи.

– Убил англичанина?

На этот раз дядя не позволил себе засмеяться и только удивленно вскинул брови.

– Аркадий, поверь мне: слуги никогда пальцем не тронут моих гостей. Гости находятся под моей защитой, и слуги прекрасно это знают.

– Я не говорю обо всех слугах. Но по-моему, Ласло вполне способен на такой поступок. Когда сегодня я заметил у него часы и кольцо и обвинил в воровстве, знаете, что он мне ответил? «А мертвецам имущества не надобно». На рукаве его рубахи я увидел кровавое пятно, причем свежее. Скажу вам больше. Ласло попался мне навстречу, когда я подъезжал к замку. Он вез в своей телеге какой-то подозрительный тюк. Завидев меня, он хлестнул лошадей и поспешил скрыться.

В. внимательно слушал. Потом заговорил. Тон его напоминал тон врача, разговаривающего с помешанным.

– Аркадий, всему этому есть простые объяснения. И тюку, который вывозил Ласло, и крови на его рукаве.

– Но Ласло солгал мне о происхождении пятна, – перебил я дядю. – Он сказал мне, что повариха утром попросила его зарезать курицу. Но потом я выяснил, что повариха готовила сегодня совершенно другое блюдо.

Дядя помолчал, а затем продолжил меня увещевать:

– А ты уверен, что эти вещи действительно принадлежали мистеру Джеффрису и что, говоря с Ласло, ты не ослышался? Мне все это представляется каким-то недоразумением.

– Я не ослышался,