Договор с вампиром

удивительное чувство любви и благодарности, которое я испытал, когда мы ехали сюда из Вены и я смотрел на спящую жену.

Я быстро уснул, но через час проснулся. Мне приснился Пастух. Подняв окровавленную морду, он смотрел на меня белыми волчьими глазами. Я боялся вернуться в этот сон и потому встал, зажег лампу и сел писать дневник.

Дорогая моя Мери! Наше дорогое, еще не рожденное дитя! Я мечтал привезти вас на свою родину. Откуда мне было знать, что мы окажемся в безумном мире?

ДНЕВНИК МЕРИ УИНДЕМ-ЦЕПЕШ

11 апреля. Утро

В предыдущую ночь я почти не сомкнула глаз, хотя и притворилась спящей, когда Аркадий вернулся из замка. Я была слишком взбудоражена и настойчиво желала разобраться во всем увиденном. Час за часом лежала я без сна, слушала ровное дыхание мужа и молила Бога, чтобы утром все мои ночные видения оказались кошмарным сном.

В эти дни я часто молюсь. Тайно. Аркадий знает о моей вере в Бога (какими улыбками, исполненными терпимости, одаривали мы друг друга, когда каждый из нас брался рассуждать о религии, естественно делая это со своих позиций). Но не в мрачного и гневливого Бога англиканской церкви, который проклял бы моего мужа за безверие. Я молюсь другому Богу: мудрому, любящему. Мой Бог слишком хорошо знает человеческую природу, чтобы всерьез обращать внимание на смехотворные принципы людей, их зависть и постоянную вражду. Мой Бог не станет гневаться на Аркадия за его атеизм и уж конечно не обречет мужа на вечные муки.

Увы, мой Бог, наверное, находится слишком далеко от Трансильвании. Хотя лично я никогда не верила в дьявола, любой, кто попадает в эти места, непременно ощущает владычество какой-то темной, злобной силы… Нет, Бог явно не услышал моих молитв. Проснувшись утром, я с ужасом поняла, что видела не кошмарные сны, а кошмарную действительность.

Более того, я получаю все новые и новые подтверждения истинности своих наблюдений. Как было бы хорошо, если бы то, чему я сегодня стала свидетельницей, оказалось просто моей выдумкой. Молю своего Бога, чтобы именно так и получилось. Мои разум и сердце утратили согласие. Разум объявляет увиденное абсолютно ложным и настаивает на том, что я сошла с ума. Сердце утверждает обратное. Но я не имею права беспокоить Аркадия каждой своей фантастической догадкой. Вначале я должна проверить, насколько они истинны.

Вчера Жужанна опять не спустилась к завтраку, и я снова пошла к ней в спальню. Не успела я постучать, как дверь отворилась и в коридор вылетела Дуня с подносом, на котором громоздились тарелки. Вопреки обыкновению, она не поклонилась мне. Зато в этот раз Дуня не отвела глаз, и в них я прочитала испуг и отчаяние.

– Дуня, что-нибудь случилось? – спросила я у нее по-немецки.

Вместо ответа Дуня сдвинула свои черные, с рыжеватым отливом брови. Глаза девушки были полны невыразимой душевной муки. Сначала она приложила палец к губам, а затем махнула рукой, словно бы приглашая меня отойти подальше от двери. Разумеется, я согласно кивнула. Удерживая в одной руке поднос, другой она неслышно затворила дверь спальни. Сделав несколько шагов, Дуня обернулась посмотреть, иду ли я следом.

Наконец она остановилась, повернулась ко мне и, перегнувшись через поднос, охрипшим голосом прошептала:

– Он все-таки это сделал! Он сломал schwur

!

Дуня употребила явно немецкое слово, но я не знала его значения.

– Кто сделал? И что сломал? – спросила я.

– Влад, – боязливо озираясь по сторонам, ответила Дуня.

Не сомневаюсь, если бы у нее в руках не было подноса, она осенила бы себя крестным знамением.

– Домнишоарэ

– молодая хозяйка – очень плоха. Очень плоха.

– Жужанна? – переспросила я, оглянувшись на дверь спальни. – Она больна?

Дуня быстро закивала головой.

– Очень плоха, – повторила она.

У меня все еще не было полной уверенности по поводу сцены, которую я наблюдала предыдущей ночью. Я истолковала слова Дуни как подтверждение своих догадок. Соблазнение Владом собственной племянницы и его игривость в обращении со мной давали мне все основания считать его грязным животным, лишенным моральных устоев. Я невольно покраснела, подумав, что и Дуня знает о ночных визитах Влада и обеспокоена их последствиями. Возможно, наутро у Жужанны случился нервный срыв, сопровождавшийся упадком сил. Вскоре эта новость разлетится по дому, а затем станет достоянием всей деревни.

– Я должна немедленно поговорить с Жужанной, – объявила я Дуне и повернулась, чтобы