Док

сидеть два-три охранника, вооруженных по последнему слову техники. Функционально и эффективно. Все же специально подготовленные люди справляются с убийством себе подобных куда как лучше, чем какой-нибудь роторный автономный пулеметный блок между ног секретарши. Чего стоят скандалы, когда подобные молотилки неправильно оценивали резкие жесты посетителей, или реагировали на кашель. Груды трупов и потеря репутации, сплошное безобразие. Поэтому состоятельные люди, получившие бизнес в наследство, предпочитают дорогую отделку приемной с парой-тройкой тайных комнат, которые на фоне зарплаты эшелонированной охраны выглядят как жалкая строка в смете расходов.
Уже месяц мы обивали пороги серьезных и очень серьезных компаний. Такими темпами скоро начнем стучаться в двери умопомрачительно деловых и важных джентльменов. Пока медленно восстанавливающая силы бригада перебивалась небольшими заказами, Кокрелл упорно долбил по всем возможным потенциальным контактам, продавливая четко сформулированную мысль: есть воинское подразделение, которое готово сменить совет директоров на отдельно взятой планете в обмен на финансирование операции. Любой уважающий себя бизнесмен может воспользоваться нашим предложением, чтобы свести счеты, или посадить в освободившееся кресло более удобных и сговорчивых кандидатов. Одна лишь проблема, что в череде корпоративных войн наша Родина стояла в конце списка, с отметкой: «новые хозяева все претензии проплатили».
Но подполковник продолжал ходить, озвучив вполне здравую мысль:
— Если бросить камень в пруд, пойдут волны. Если бросать регулярно, то рыбаки на берегу сочтут это интересным. И если постоянно порождать курсирующие среди корпораций слухи о возможных проблемах среди директората, это вполне может подтолкнуть сомневающихся и дать нам шанс. Один лишь шанс, который мы не упустим.
И я надевал модный костюм два, а то и три раза в неделю. Повязывал галстук, начищал ботинки. И шел вместе с командиром по очередному адресу. Дабы присутствовать в качестве мебели рядом с украшенным блеском наградных планок Кокреллом. Как смеялись парни:
— Док, у тебя единственного на лице присутствует отпечаток университета. Вполне сойдешь за консультанта по деловым и политическим вопросам.
Что я и делал. Изображал важного джентльмена на встрече возможных заказчиков. Чтобы проконтролировать, подписать, тихо шепнуть на ухо. А может, потому что командиру просто неуютно было одному в чужих кабинетах, где вежливо улыбались, и столь же презрительно-вежливо разводили руками:
— Просим прощения, но ваше предложение в данный момент не интересно.

— Господин Лауэрс готов вас принять. Прошу сюда, господа.
Безразмерный стол, окно во всю стену. И крошечная охапка кубков на застекленных полках. А вот хозяин — необычен. Приплюснутые уши, неряшливо восстановленный перебитый нос. Вполне возможно, что кубки — его лично. Но взгляд такой же, как и у других обладателей подобных кабинетов: будто вынули из морозилки два шила, и теперь со скукой тыкают в посетителей, пробуя их на прочность.
— Я навел справки о вас, господа… Выполненные контракты, рекомендации, ставки за работу… И говоря прямо, мне не понравилось. Потому что с бывшей половиной вашей так называемой бригады я бы имел дело. С наемниками всегда просто иметь дело. Но вы… Это что-то для меня непонятное. Армейская часть, бежавшая с родной планеты. Психопаты, поднявшие флаг гражданской войны и кричащие об этом на всех углах. Вооруженные до зубов люди из специальных подразделений, пугающие одним своим присутствием потенциальных заказчиков. Мало того, вы еще и цены ломите непомерные…
— Зато у нас есть один плюс, который вы больше не купите нигде, — я открыл рот, посчитав столь «замечательное» начало разговора его завершением. Раз тебе открыто хамят в лицо, можно сворачиваться, толку от беседы не будет.
— Да? И какой же?
— Мы не сдаем нанимателя. Даже если обстоятельства изменились, даже если пришли конкуренты с чемоданами, набитыми деньгами, мы выполняем контракт… Наверное, вы давно общались с настоящими наемниками, если столь идеалистически смотрите на их услуги. Не обжигались на перепродаже заявки и ударах в спину? Нет? Тогда рад за вас.
Лауэрс покосился на меня, потом повозил пальцем на сенсорном экране и повернулся к командиру бригады:
— Подполковник Кокрелл, если я правильно прочел информ-справку… И давно вы позволяете подчиненным перебивать себя?
— Макс Убер мой боевой товарищ. Учитывая, сколько мы с ним провоевали, он вполне заслужил право голоса. Которым и воспользовался.
— И с кем мне тогда разговаривать?