Док

медицину в цивилизованные места. И вернешься ты к нам уже прямиком на базу Грандлэг. Как тебе новость?
И пока меня качали, рискуя пробить мосластым телом высокий потолок ангара, я все пытался удержать в пустой голове столь неожиданное и приятное слово: «отпуск». Черт побери, оказывается, у вояк тоже иногда бывает счастье…

Мы сократили марш-бросок до легкой пробежки, во время которой капитан успел надавать мне кучу советов. Но одну важную вещь он мне повторил несколько раз, вдалбливая раз и навсегда:
— Док, пересадка будет на побережье. И пока борт будут дозаправлять и менять экипаж, тебе нужно переодеться в «гражданку» и выбраться в зону общих терминалов. Там бери билет, куда душа пожелает, и отправляйся отдыхать.
— Смысл? Я с тем же успехом могу уехать с базы.
— И получишь по голове сразу за воротами. Времена изменились. Ты думаешь, только здесь корпорации успели нагадить? По всей планете хунта еле-еле успела притушить больше двадцати локальных конфликтов. Армия испачкана в чужом дерьме по маковку. Человека в форме сейчас любят выставлять главным злодеем в любых новостях. Полиция даже не заводит дело, если кому-то в погонах пробили голову. Дело идет к тому, что где-то на верхах договорятся, потом бывших полковников сдвинут «к стенке», и все вернется на довоенные рельсы. Но море помоев, залитых в пустые головы сограждан, обратно просто так не выковыряешь. Поэтому я тебе настоятельно рекомендую: не отсвечивай своим текущим положением. Ты — милый нескладуха-парень из глубинки. Даже если поскрести тебя хорошенько ножичком, никаких спецназовских заморочек не откопаешь. Вот и отдыхай. Как обыватель.
— Думаешь, все так плохо? — я никак не мог поверить в нарисованную ротным картину. Хотя, учитывая его звериное чутье на неприятности…
— Я знаю, док. И ты мне нужен живым и здоровым из отпуска, а не инвалидом в кресле-каталке. Поэтому — на базу назад ты попадешь без проблем, а вот превратиться в вольного человека я тебе настоятельно рекомендую в нейтральном порту. А если кто будет спрашивать, где пропадал, смело ври, что комиссовался из тыловых служб. Торговцев армейским имуществом до сих пор любят — что диссиденты, что патриоты. В любой компании сойдешь за своего.
С этим добрым напутствием я и отправился отдыхать…

— Добрый день, девушка. Могу я увидеть господина Граунера?
Блондинка в статусе «чуть за тридцать» подозрительно посмотрела на мой видавший виды джинсовый костюм и попыталась отделаться от нищего посетителя в нейтральном ключе:
— К сожалению, доктор Граунер сегодня не работает. Он на службе.
— Да? Какая досада. Я думал, что из клиники меня забрали одного.
— Забрали? — по кукольному личику пробежала стайка морщинок и исчезла, оставив после себя лишь недопонимание в широко распахнутых глазах.
— Да. Прошлым летом я работал здесь вторым хирургом. И все время лелеял надежду, что моего босса не успели сцапать. Вот, мечтал повидаться.
— А… Да, да, шеф что-то такое рассказывал. Вы?…
— Макс. Для вас — просто Макс.
Я уже четыре дня болтался по материку. Успел полюбоваться на прожаренные тушки на океанических пляжах, потом заглянул с подарками в один из госпиталей, куда отправили несколько парней из роты на лечение. Посмотрел ночное шоу в Паффе и потратил часть денег на эротический массаж в припортовых клубах. Я медленно дрейфовал к своему бывшему месту работы, с удивлением отмечая, как легко мне удается врать на любой заданный встречный вопрос. Хотя большей части окружающего мира было плевать и на меня, и на любых других человекоподобных муравьев, бежавших по кишкам мегаполисов в вечном безумном ритме.
— Отдыхаете? Проездом? На сколько дней? Бронировать ли для вас машину? На каких пляжах так хорошо загорели? Хорошего дня…
И я старательно пытался потратить навалившееся свободное время, пробуя найти старых друзей и забыть о чужой войне хотя бы на две недели. Благо, друзей у меня…
Поздним вечером я все же сумел разыскать бывшего босса, и мы теперь сидели в полумраке ресторана, поднимая тосты за здоровье собеседника.
— Макс, как тебе не повезло! Но прости, я сам не знал, что все так закрутится. Меня вызвали к старой клиентке буквально вечером, а утром — уже началось. Повестки, толпы уродов в погонах на всех углах. Хватали, кого попало, лишь бы заткнуть дыры.
— Да ладно, я и не в обиде. Тем более что меня лишь поначалу пинали с базы на базу, а потом сунули в одну захолустную дыру, где я дремал все время. Зеленкой разбитый палец помазать, да клизму поставить каптерщикам, если обожрутся без меры.
— Действительно? Кто бы мог подумать…