Док

А меня все же притянули за уши, но чуть позже. Вот, даже звание сержанта заслужил. Кроме дубинок на днях шокеры выдали. Вооружили просто с ног до головы… Ходим в патрули, следим за порядком. Три дня в неделю с восьми утра до шести вечера. Так от работы отрывает, просто кошмар…
— Зато будет что вспомнить, старина. Потом приколешь сержантские нашивки рядом с медицинскими дипломами, будешь смущать военным опытом сердца пациенток…

Утром я смотрел в вереницу облаков за окном и пытался понять, что разбудило похмельного дока в такую рань. За всей этой бездарной суетой, мимолетными встречами и дежурными фразами ворочалась пустота: пустота в раз и навсегда разорванных связях, потерянных отношениях, успевших сменить пару замужеств девушках, потрепанных собутыльниках. Тот чуть циничный и легкомысленный Макс остался далеко в прошлом, в модной косметологической клинике, куда сумел пробиться после долгой и тяжелой работы в грязи и крови пригородных служб неотложной помощи. Но здесь и сейчас новый усталый мужчина смотрел на редкие капли дождя за окном и не мог понять, что он делает в городе, ставшим ему чужим. Человек без настоящих друзей и с кучей ненужного свободного времени, которое надо было как-то «убить». Человек, которому больше не хотелось навязывать отформованным под шаблон манекенам очередную расхваленную «пластику» и «эко-татуаж». Меня старого сжевала война, а новый Макс пока никак не мог родиться на свет.
Поэтому я достал бутылку, где плескалось на дне, опрокинул крошечную рюмку и пошел в дождь…

Грязная дверь скрипуче пожаловалась на жизнь, и в глаза ударил яркий свет фонарей. Ночной клуб или еще не закончил работу, или наоборот, уже зазывал новых посетителей. Не успел незваный гость пристроится на высоком табурете у стойки бара, как к нему подкатил вышибала: бритый налысо бугай в украшенной бисером кожаной жилетке:
— Эй, «мясо», что забыл? Мы закрыты.
— Да? А табличку об этом ты себе куда засунул?
Здоровяк поперхнулся и заглянул мне за спину: вдруг там сидит кто-то из местных, вздумав сдуру показать достопримечательности латинских кварталов залетному пижону. Потом чуть распахнул полы моей джинсовой куртки и убедился, что на поясе нет никакого оружия. Отсутствие кобуры с пистолетом или завалящего ножа на секунду поставили громилу в тупик, но сомневался он недолго:
— Слушай, болван. Я уже потратил на тебя время, но до тупых доходит долго и трудно. Поэтому, прежде чем ты вылетишь отсюда, придется компенсировать мои расходы. Рабочее время сейчас стоит дорого. Думаю, за сотню мы договоримся. И я даже не сломаю тебе ногу. Правую. Или левую… Какую выбираешь?
Я улыбнулся столь милому и дружелюбному представителю местного населения, потом повернулся к бармену, лениво наблюдавшему за нами, и спросил:
— Ромеро в клубе? Повидаться пришел.
В глазах бармена мелькнула искра интереса:
— Хозяина сейчас нет. Что передать?
— Что в гости зашел человек, который штопал его спину. Приветы от племянника привез.
— Племянника? Подождите, пожалуйста, я проверю, вдруг хозяин вернулся.
Пока мужчина за стойкой ходил, вышибала стоял чуть в стороне от меня и сверлил недобрым взглядом. Похоже, наглый белый прощелыга ему совершенно не нравился. Но пока не было приказа, пришлось поумерить пыл: мало ли какие клиенты могут общаться с хозяином. Правда, если окажется, что «диетическое мясо» просто выделывается и строит из себя крутого, сотней монет залетный уже не отделается. Ни сотней, ни тысячей.
Ромеро почти не изменился: все тот же роскошный хвост иссиня-черных волос и модная рубашка с изыскано небрежно повязанным галстуком. Правда, седины раньше на бакенбардах не было.
Остановившись рядом, он пару секунд с сомнением разглядывал мое лицо, потом расплылся в улыбке и обнял:
— Респетадо, доктор! Как ты изменился, кожа и кости! Заходи, мы рады тебя видеть!
— Я хотел попросить прощения, Ромеро. Не уследил за твоим пацаном. Их дивизию легкой пехоты кидали по всему архипелагу, потом лишь передвинули поближе к нам. Когда узнал про ранение, сумел твоего племянника перевести на авиабазу, там прооперировал. Позже его отправили в госпиталь на материк. Но руку до конца спасти не удалось, будет жить с имплантами… Навестил его уже здесь, проведал. Приветы передает.
— Я знаю, знаю, сегодня утром от него вернулся.
Вот как. Оказывается, пока я болтался по бывшим «друзьям», хозяин гангстерского анклава заглянул проведать своих близких в больнице. Ну, тем лучше.
— Не волнуйся, доктор. Мне хирург рассказал, что ты сорванца с того света вытянул. Если бы не операция,