Док

на меня Самсон, закончив подозрительно инспектировать безразмерные подошвы.
— Эх, Сама. Ты не представляешь, на какие жестокие шутки способны студенты-медики…

Пока мы перешли на полувоенное положение и основными силами забаррикадировались в казармах, две группы разведчиков добыли нужное количество клубней, и я стал кашеварить на кухне. Закончив с приготовлением тягучего сиропа, почесал затылок:
— Парни, а как мы собираемся это подбросить «старожилам»?
— Элементарно, док, — зло усмехнулся Тибур. Он уже успел снять шестую растяжку и набил рожу какому-то идиоту, пытавшемуся добраться до наших пустынных багги. — Сколько себя помню — вечно любил сладкое. И другие парни — тоже не прочь сунуть в рот конфетку-другую. Пока ты здесь вонял своим био-оружием, мы уже выпотрошили несколько коробок с леденцами. Чуть ускоримся, и к ужину у соседей будет угощение к столу. Давай, вон уже формы притащили. Разливаем и в морозилку…
Разведчик был прав. Через полчаса «леденцы» споро обмотали блестящими фантиками, а еще через полчаса какими-то тайными тропами подарок доставили к наиболее опасным для нас наемникам, способным составить конкуренцию в завтрашнем обсуждении контракта. Наверное, обслуживающий персонал на чужих кухнях тоже хотел поучаствовать в дележке денежного пирога. И за обещанный бонус с легкостью сдал своих прижимистых квартирантов.
А я тщательно вымыл кастрюли, в которых бурлило варево, «забыв» лишь одну маленькую миску, в которой по утрам Чаки готовил себе постную кашу. Сволочной головорез никак не мог забыть свой «прокол» и цеплялся ко мне по мелочам при первой возможности. Надеюсь, завтра я сравняю счет.
Через два дня Кокрелл вернулся в казарму с довольной улыбкой на лице. Пока несколько отрядов наемников обсиживали окружающие овраги и кусты, мы из аутсайдеров выбились в лидеры, продемонстрировав отличную выучку и готовность приступить к выполнению задачи немедленно. И теперь вместе с другими счастливчиками подпись командира закрепила за нами право сдохнуть вне очереди на Шамбале.
Отозвав меня в сторону, подполковник дружески ткнул в печень и приобнял скрюченное тело:
— Док. Мы — жрем одно дерьмо и решаем одну задачу. Нам надо вернуться домой, по возможности — целиком, а не кусками и не в закрытых гробах. Поэтому я тебя прошу завязывать с шутками на грани фола. Одно дело — помочь конкурентам сойти с дистанции без кровопролития, и совсем другое — загнать сослуживцев на горшок.
— Кто же знал, что Чаки поделится тогда с друзьями? По жизни в одно рыло трескал.
— Как видишь, не все планы сбываются, как ожидалось.
— Зато от проверки отбрехались: у нас тоже были пострадавшие.
— Ладно, — подвел итог нашей плодотворной беседе командир. — Я взял с них слово, что разногласия закончились. И тебя тоже предупреждаю: все, мы на работе. Через сутки выходим в зону погрузки, потом бросок и высадка. Ты, как старший медик бригады, займись делами.
А то я не знаю, чем мне заниматься. Хотя, Кокрелл ворчал больше для проформы. За месяц мы успели натаскать часть головастых парней, и теперь в ротах у нас было по штатному медику, способному оказать качественную первую медицинскую помощь. А потом — все равно, работать мне и двум молодым парням, которых подобрали в местной больничке. Ребятам хотелось заработать на билеты домой до того, как наступит нищая старость. То, что вместо билетов вполне можно было поймать пулю — как-то подзабылось. Похоже, песчаные бури и тоскливый воздух заштатной планеты не только мне «срывал крышу»…
— Давай, док. Сходи, постучись в дверь к Чаки и подтверди заключенное перемирие… Потом можно и по стопочке на дорожку. Чтобы все, кто отправится отсюда по контракту, вернулись назад. За удачу… Она нам понадобится…
И я пошел мириться. Чтобы один придурок не стал сдуру стрелять мне в спину. А заодно, чтобы допить остатки коньяка, на удачу. Потому что я очень не люблю запоминать новые лица. И помогут нам все местные боги вернуться назад, к рассерженным конкурентам. К наемникам, способным лишь поставить паршивую растяжку, а не спалить десантный транспорт целиком без остатка. Милые ребята, дождитесь нас. И мы проставимся по возвращению. Все, кто вернется…

— Бегом! Бегом! Бегом! — орала нам в спину сирена, вторя грохоту сапог. Сводная бригада утрамбовывалась в посадочно-штурмовые модули, чтобы свалиться с орбиты на головы идиотов, посмевших спровадить очередных корпоративных благодетелей куда подальше. И теперь увешанные оружием наемники собирались «восстановить демократические ценности», успев при этом разграбить отданный