Док

желаемое. Но ты уже не увидишь, как закопают последнего из Чирочи. Итак?
Через сутки мы уже грузились на транспорт, навьюченные без меры оружием, медикаментами, амуницией и еще чертовой кучей коробок, без которых любая война превращается в скаутский самодеятельный пикник.
Здравствуй, Тортуга, мы уже идем. Вот дух переведем после погрузки, и…
— Бригада, подъем! В коридорах и кубриках — строиться! Упор лежа принять! И — раз!..

Тортуга встретила нас не ласково. Сначала пришлось немножко пострелять в порту, куда не хотели сажать корабль. Потом вправили мозги каким-то обормотам, пытавшимся задержать нас на трассе. И, на последок, крепкие ребята из работорговцев попытались доказать, что они тоже умеют умирать. Видимо, кто-то слишком много смотрел боевиков, мечтая о славе героя. Как результат, у меня добавилось работы по лечению раненных, а на развалины бывшего гладиаторского афитеатра приходили поглазеть зеваки, бурно обсуждая недавние события. Но по итогам рейда мы пополнили ряды бригады до четырех с лишним тысяч человек, наведавшись за неделю еще на несколько невольничьих рынков. После чего ни одного военного с рабским ошейником на Тортуге не осталось. А Кокрелл столкнулся с новой проблемой.
— Вот дерьмо! Фактически мы сколотили общий костяк из стариков и тех, кто успел прослужить больше десяти лет, прежде чем так или иначе попал в переплет, а затем в рабство. И сейчас я могу быть уверенным в двух тысячах бойцов, которые знакомы с дисциплиной, и готовы служить под моим командованием. Но еще половина — это неуправляемый шлак. Бывшие бандиты, молодежные беспредельщики, просто идиоты, попавшие под армейский набор. Толку от них — ноль. Ни желания служить, ни желания постигать азы военной науки. Плюс, сильная община наемников на краю города, которая мутит воду, не желая нашего усиления как конкурентов… И если мы в срочном порядке не решим эту проблему с пополнением, новые незванные лидеры поставят бригаду с ног на голову. Вот тогда и умоемся кровью по самое не балуй… Да еще эта идея с выборами…
Идея уже была озвучена и не однократно. Как ни странно, у наемников, продававших умение убивать, существовала масса разнообразных законов и обычаев. На которые зачастую плевали с высокой колокольни, но ими же трясли в воздухе, когда умным и шустрым парням нужно было сместить неудобное руководство. Или когда делили крупный куш после удачного дела. Или когда искали козлов отпущения после дела неудачного… В любом случае, крики о выборах командования бригадой раздавались уже неоднократно, а игнорировать половину личного состава, обвешанного оружием… Мда, Кокреллу не позавидуешь.
— Правила единоначалия никто не отменял! — чеканил подполковник на утреннем построении. — Но и считаться тупоголовым сатрапом в нашей сложной ситуации я не собираюсь. Поэтому, слушай приказ!.. Сегодня к восемандацати ноль-ноль инициативная группа представит мне список нового командования. И я буду разговаривать только с этими людьми, а не очередными балаболами-самовыдвиженцами… Под их руководством будет создана вторая мобильная бригада, куда уйдут все желающие, вместе с легким вооружением. И в составе наших войск больше не останется любителей горлопанить и ничего не делать. Кому не хочется носить погоны — имеют право покинуть расположение части, подав письменное заявление. Но предупреждаю сразу, что повторно шанс давать никто не будет. Дезертиры нам не нужны…
Все четыре с лишним тысячи человек поместились на мощеном плитами внутреннем дворе бывшего рабского анклава. И глядя на них с балкона, на взгляд можно было легко определить — кто есть кто. Бывшие профессиональные солдаты привычно держали строй, разбившись на утвержденные роты. А «демократическая вольница» медлено сгрудилась в кучу, превратившись в недовольную толпу на левом фланге. Оттуда доносились смешки, редкие пока выкрики, задние ряды уже смолили местные паршивые сигареты, окутавшись сизым дымом.
— Партизаны недобитые, — поморщился Тибур, не забывая поглядывать на пустынную улицу, отлично видную с обзорной вышки. Рядом в уголочке дремал Самсон, пристроив любимый пулемет между ног. Согласно штатного распорядка, парни несли караульную службу, а я приткнулся к ним, чтобы не попадать под ноги Кокреллу и его помощникам, злым как собаки.
— Думаешь, вся толпа пойдет в наемники?
— Никуда они не пойдут. Будут болтаться, пока на улицах не передавят. Здесь Тортуга, беспредельщиков не любят. А командир не любит, когда ему вместо армейского подразделения начинают мастерить публичный дом… Только идиоты не знают еще, что их судьбу решили. Кто действительно захочет тянуть лямку и