вылезать оттуда?
Как только что я, шеф качнул головой. Идея и впрямь мыслилась героической, но приумножать собой уже образовавшееся изза прибытия сюда «Солнечной короны» число покойников ему не хотелось. Как и мне.
Но даже если б мы и решились на безрассудство, то и это проблем не решало.
Над нашей башней нависали края овражка. Для того, чтоб дело удалось наверняка хорошо бы поднять её наверх.
Ухватив башню за край, я всетаки попытался её сдвинуть. Металлическая тяжесть не поднялась и не сдвинулась. Чтоб её передвинуть, нужен еще один кибер или подъемный кран с манипулятором.
Я смотрел на развалины, прикидывая чем еще мы можем попытаться нанести ущерб нашему врагу. Получалось, что ничем. Единственным вариантом нами еще не реализованным были поиски какогонибудь тяжелого оружия внутри самой «Короны» или поход куданибудь далекодалеко, на другую сторону периметра. Последнее теперь стало проблематичным. Уходить так далеко стало опасно когда рядом с нами стали лагерем монахи.
– Нет, боюсь, что ничего не получится.
Взгляд Чена, безадресно бороздивший по дну овражка вдруг остановился на кабеле, пробежался по нему взадвперед и вернулся к башне. В лице появилась задумчивость уже иного рода – радостная.
– А может быть я зря этого боюсь…
Левый берег Эйбера.
Лагерь Братьев по Вере.
Настоящему Брату по Вере не важно, что вокруг него – камень монастырских стен или древесные стволы, лес или город, пустыня или море. Настоящему Брату в любом месте надлежит плясать и молиться – служить Кархе и светлому делу.
Лагерь разбили быстро.
Братья уже знакомые с этим местом окружили лагерь Пляшущей стражей и под тенью руки Его готовились постичь чудо, данное им Кархой.
В лес идти никто не торопился. По приказу Старшего Брата жили монастырским уставом, на другой берег не лазили, ждали знамения, ждали, когда Карха проявит свою волю.
В том, что это случится, никто не сомневался. Карха, волею своей повелевающий Миром уже показал свою силу, оставив рядом с лагерем спящего демона. Братья нашли его, едва поставили палатки. Стальная с виду громада застыла около воды, погруженная в колдовской сон. Близко монахи к нему не подходили – сон чудовища был чутким. Чтото внутри него гремело – может быть рвались наружу демоны помельче, которых некоторые братья видели в лесу, а может, грызли черви, насланные Им, кто знает?
Следовало смиренно ждать. Плясать, молится и ждать…
Правый берег Днепра.
Засада.
Идея, пришедшая в шефскую голову, оказалась простой и логически безупречной. Раз мы не могли маневрировать лучом, то следовало устроить всё так, чтоб поставить кибера так, чтоб он сам попал под боевой луч. Техническое воплощение гениального замысла оказалось еще проще. Мы еще в одном месте обрезали кабель и установили там примитивный выключатель. Теперь, стоило замкнуть контакты, как излучатель начинал плавить глину. Пять раз мы проверяли систему. Все работало как часы. Дело оставалось за малым – поставить врага в нужную позицию. Для этого мы решили пожертвовать последним оставшимся «воробьем». Себя нам было жалко, к тому же оставался небольшой шанс, что «воробей» всетаки уцелеет. У нас же такого шанса не было вообще.
Приготовления мы закончили вечером того же дня, но начать войну решили всетаки утром. Киберу все равно когда мы станем его убивать, а нам, если ничего у нас не выйдет и опять придется бегать от него по лесу – нет.
Утром следующего дня придя на место, мы проверили ловушку в шестой раз. Все прошло, как и в предыдущие пять – без суча, без задоринки..
Я отключил маскировочную сеть и стащил её в сторону, обрушив вниз дождь из росы. Сразу стало светлее и тень «Воробья» упала на край застывшей в движении глиняной волны. Место мы выбрали самое удачное – напротив излучателя. Чен кивнул, и приманка выдал в эфир сигнал.
Киберы прибыли минут через десять. Сперва послышался рокот одного двигателя, потом к нему присоединился такой же звук, но с другой стороны. Они, похоже, пеленговали передатчик.
Мы с Ченом устроились в узкой расселине, чуть не один на другом. Лежать приходилось боком, зато была почти стопроцентная гарантия, что в эту щель не заедет ни один кибер.
Позицию мы выбрали грамотно.
Они появились почти одновременно с разных сторон и остановились, тихо урча моторами.
Седьмой стоял на самом краю, а безголовый Одиннадцатый, тот самый которого я пожалел в городе тихонько вздрагивал, словно не решался спуститься. Движители то дергали его вперед, то напротив, отводили назад. Скорее всего, чтото у него было не в порядке с системой управления, но выглядело это натуральным нетерпением. От его ерзания вниз сыпалась глиняная пыль.