На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
обмануть ближнего.
Глаза у него были спокойные – никакого страдания за род человеческий. Работа есть работа. Нам по своей службе с другими людьми и сталкиватьсято не приходилось. Все больше с проходимцами, с наглецами…
– Ну, мыто ему не ближние, – всетаки глубокомысленно возразил я, пытаясь разглядеть в стеклянной стенке старомодного шкафа за его спиной экран вычислителя. Чтото там было красное, с синей каймой. Определенно чтото экстренное. Если б шеф позволил я бы с ним поспорил, что это – экстренный вызов, а, скорее всего, письмо от нашего коллеги аварийного комиссара. Только ведь не будет он спорить.
– Это еще что за упадничество? – удивился шеф, прекратив шевелить пальцами. – Да ближние мы ему! Ближе нас ему никого нет! Кто из родственников ему денег даст и назад не попросит? А?
В такой постановке вопроса был свой резон, но за меня согласился Чен.
– Точно. Только мы. Только страховая компания.
Шеф вздохнул, словно выражал сожаления по поводу того, что мы еще недостаточно прониклись, и поэтому не в полной мере готовы к выполнению….
– Нужно тут съездить в одно место…
Он задумался, как будто искал доводы, чтоб передумать, но не нашел. Между электродов в бесконечной игре продолжали извиваться электрические змейки.
– Да. Придется…
Мы с Ченом переглянулись, гордясь собственной проницательностью.
– Куда?
– Вот это и есть вопрос.
Он смотрел на нас, словно решал доверять нам тайну или нет. На посторонних это производило впечатление, но мыто его уже знали. Как бы не сомневался, а все равно скажет.
– Пропал корабль с лабораторным оборудованием.
– И что?
– Есть подозрения, что «Двойная оранжевая» чтото хитрит… – наконец сказал он, выразив лицом нешуточное борение с сомнениями. – Чтото они там, вроде бы шевелятся непотребно… Дело пахнет, Пованивает дельцето…
Знакомое выражение… Вспомнилось, как только вчера я тащил Чена, из такого же, может быть вонючего дела, а стены на глазах сдвигались одна к другой, секунды убегали и Чен казался слишкорм тяжелым и неповоротливым… Ну, да Бог с ним. Это дело прошлое.
«Двойная оранжевая» считалась одним из крупнейших клиентов компании и до сих пор никаких неприятностей нам не доставляла. Конечно, я мог, по молодости лет, чегото не знать и посмотрел на Чена. Тот смотрел на шефа с тем же удивлением во взоре, что и я сам. Но раз сам Большой Шеф говорит, что дело пахнет, то оставалось довериться его неохватному опыту.
– Так всетаки куда?
– Если б я знал…
Чудит старик. Непонятно, но ладно. Куданибудь да направят.
– А почему такая честь?
Большой Шеф смотрел не понимая.
– Почему именно нас? – поправился Чен. – Вы же знаете, что мы толькотолько вернулись…
Начальник усмехнулся, словно радовался возможности разъяснить комунибудь прописную истину. Есть такие люди – хлебом их не корми, а дай прописную истину разжевать и в рот положить.
– Вернулись?
– Да.
– Дело сделали?
– А то вы не знаете, – слегка обиделся Чен. Черный ящик, как это, собственно и полагалось, он лично передал в руки Большому Шефу.
Тот покачал головой, словно ждал именно этого ответа.
– Вот потому и идете, что умеете возвращаться и не с пустыми руками.
Он наклонился к нам и, поманив пальцем, чтоб мы наклонились поближе, доверительно добавил.
– Вообщето идут все. Даже не профильные отделы. В системе Белюля шесть планет, четырнадцать спутников, два пояса астероидов и оченьочень много просто пустого пространства. Отыскать корабль там будет непросто.
«Что ж… По крайней мере, скучно не будет», – подумал я. По глазам Чена видно было, что и он исполнился не меньшего энтузиазма. Знание страховой терминологии всетаки не делало только что прослушанную нами первую половину доклада более привлекательной, чем оставшаяся вторая, да и не видно ему вчера было, как стенки у него под ногами сходились.
– Найдем, если он там.
– Это если там… – вздохнул Адам Иванович. – Если там…
Место высадки.
Эпицентр.
Надрывая двигатель, Десятый выбирался из кучи какихто обломков.
Железо свалилось с него, но звук от этого даже не родился. Ему не было места в воздухе, наполненном грохотом, визгом и скрежетом.
Дым и пламя крутились вокруг него.
Дым, пламя и пышущее жаром железо.
Черные раскаленные вихри обдавали жаром, но не разгоняли черного, жирного дыма. За ним, за стеной огня чтото гремело и выло, но определить, что там такое происходит, он не мог. Время от времени налетавший откудато горячий ветер расталкивал дым, и тогда вылезали оттуда перекрученные причудливыми узлами пучки труб, куски камня и даже, кажется несгоревшая органика, но
