На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
ответил Моро. – Я космический турист. Любитель экстремального отдыха…
Мы переглянулись.
– Твердый профессионал, – сообщил мне Шеф через его голову. – Только дурак. Для полноты картины он должен был бы первым делом спросить почему мы его сбили… Не догадался.
Он помолчал, словно давал нашему пленнику время чтонибудь исправить в сказанном и сказал:
– Так вот, Моро. Не знаю, насколько твоя точка зрения отличается от моей, и готов это обсудить, но я думаю, что в этой ситуации у тебя есть только два выхода. Первый – дать показания. На суде.
Моро поднял брови.
– А что это за ситуация? Не знаю никакой ситуации.
– Контрабанда оружия, обман страховой компании, нанесение ущерба чужой собственности… Покушение на убийство…
Я загнул четыре пальца и совсем готов был загнуть пятый, но тут Шеф скорбно покачал головой.
– Точно! Слушай, а я про это уже и забывать начал… Он же и меня чуть не убил!
Он опять повернулся к Моро.
– Так вот от того, что на суде скажешь ты, будет зависеть, что там скажем мы.
– Это вы о чем? – ненатурально удивился Моро.
– О том, – подтвердил его догадку Шеф. – О покушении на убийство…
– Да не было ничего такого, – заявил раненый. – А если и было, то я вас перепутал с дикими зверями и действовал в беспамятстве. Новый, незнакомый мир, немотивированная агрессия с поверхности, шок… А тут и вы, на ночь глядя…
Взгляд его сделался удивленновиноватым. Но в меру. В самую малость. Шеф покивал, соглашаясь.
– Это ты верно сказал. Ты упал, а мы уже тут. Знаешь, что это означает?
Улыбка у Моро стала еще шире. Улыбался он так широко, что это ни в какие ворота не лезло. Чтото он упускал в нашей мимике
– А означает это, – продолжил Чен, – то, что планета попадает под земную юрисдикцию, и следствие будет вестись по Земным правилам. Что в свою очередь означает, что я могу требовать допроса с помощью психотропных средств. Слышал о машине правды? Журналисты его еще называют «Допрос подкорки»?
Чтото этот тип знал о нашей судебной системе и поэтому угрюмо полюбопытствовал.
– А второй выход?
– Ты уходишь – мы остаемся. Ты нас не видел, мы тебя не видели. Станешь местным… Детей нарожаешь… Остепенишься. Врать научишься.
Он молчал и о чем думал – неизвестно. Не исключено о том, чтоб снова попытаться нас поубивать. Я бы не удивился. Оставаться тут без надежды на помощь… Это было ни чем иным, как немного растянутой во времени смертью.
Моро молчал больше минуты. Какие комбинации строились в голове нашего нового приятеля я даже не гадал, но потому как сверкали его глаза он какието свои варианты просчитывал. В конце концов, он закрыл глаза и сделал вид, что потерял сознание.
– Ладно, – не стал печалиться Чен. – Полежи, подумай. Только уж прости, чтоб ты про нас гадостей не думал, мы тебя снова парализуем. У нас и без тебя с твоим грузом проблем хватает…
Решение проблемы, которую мы считали неразрешимой, оказалось настолько простым, что даже говорить об этом не хотелось. Горюя, о потерянном «воробье» мы совсем забыли о том, что наши НАЗы тоже имеют аварийные передатчики.
Вспомнили об этом, когда, глядя на парализованное тело несостоявшегося убийцы, мы вслух горевали о том, что его НАЗ пропал вместе со всем содержимым, в числе которого должно быть как минимум два «воробья».
Говоря это, я погладил свой опустевший ранец и пальцем наткнулся на датчик. Он тихонько подмигивал мне, словно укорял за короткую память. Наверно все это появилось у меня на лице, так как Чен сказал:
– Так… Осталось придумать как его выключить.
– Зачем? – удивился я. – Зачем выключать?
– Чтоб донести до ямы. «Воробья» мы могли включить и выключить…
Тут я засмеялся. Этотто ответ просто лежал на поверхности.
– А как мы с тобой комплексы носили? Забыл?
Имперский город Саар.
Роща позади дворца эркмасса.
– Он завтра идет в лес!
Лукавчик смотрел на Хамаду выпученными глазами, ожидая в ответ чтото вроде: «Туда ему и дорога. Пойдет и не вернется». Да и правда, кому это в голову взбредет идти в лес откуда из троих один возвращается, да и тот, покалеченный… Но атаман ответил задумчиво.
– В лес, говоришь? – наконец произнес он, и внутри у разбойника похолодело.
– Да. Я подслушал, как он со стариком говорил..
– С аптекарем?
– Да. С ним.
– Этотто тут причем?
Лукавчик развел руками, словно не брался соревноваться с проницательностью атамана.
– Обманет старик его, я думаю, как нас обманул. Деньги возьмет, а ничего не сделает…
– За что деньги? – насторожился Хамада.
Разбойник опять развел руками. Хамада скорбно покачал головой с таким видом, что вроде бы на ровном месте споткнулся
