На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
за ними стелился все тот же дым, скрывавший все вокруг. Единственно в чем он был уверен абсолютно, так это в том, что гдето за ним прятались враги, что постараются доделать то, что не успели. Знать бы, что им помешало.
Это было важно, так как враговто он как раз и не видел. Ни локатор, ни ультразвуковой щуп не работали. Радиоволны вязли тут, словно в пустоте – уходили и не возвращались.
Одно было хорошо – «крысы» работали, не покладая лап. Чтото меняли, переставляли, он чувствовал, как вспыхивают внутри него огоньки сварки и как со схемы повреждения исчезают черные провалы бездействующих агрегатов. Заработал радар. Он послал во внешний мир идентификационный импульс «я свой» и ту же получил ответ.
Радости не было. Только чтото похожее на удовлетворение. Не смотря на затишье, бой еще не кончен, и любая помощь могла стать той крошкой, которая принесет победу.
Рывком Десятый выпрыгнул на холм, оставив под собой стелющийся во всех сторонах дым. Приборы сканировали пространство вокруг, давая главному вычислителю информацию.
Ему хватило четырех секунд, чтоб оценить ситуацию. Вообщето в условиях реальных боевых действий хватило бы и полсекунды, но тут был другой случай.
Имперский город Эмиргергер
Дворец Императора.
– …и, наконец, о знамении, которое видели многие.
Старший Брат Барра окинул слушателей цепким взглядом. Все тут было как всегда – пятна яркого света на коврах и шкурах, каменные и деревянные столбы, украшенные картинами первых четырех воплощений, ну и конечно те же, что и всегда лица. В отсутствие Императора Аденты Эмирга, в Зале Совета сидел его сын и наследник Мовсий и куча его прихлебателей – молодых, горластых, увешанных оружием, непочтительных и при этом ничего из себя не представляющих. Император проводил смотр ополчения в южных провинциях, а лучше бы не уезжал он из Эмиргергера. Ей Богу, лучше…
Солнце косыми лучами било в раскрытые окна и света хватало, чтоб увидеть всех и каждого, кто сидел в зале Совета. Увидеть и расплеваться от огорчения. Непочтительные, ухмыляющиеся рожи. Рушатся устои, рушится Империя, если такие люди придут к кормилу власти…. Она надежда на Императора.
Библиотекарь этот еще за Императором увязался… Вот кого не жалко, так уж этого безбожника.
– Что замолчал, монах? – спросил Мовсий. Старший Брат очнулся, вздел руку.
– Полагать надо это знаком недовольств Кархи, о чем говорят багровые облака в том месте, где скрылось небесное чудовище…
Иркон наклонился к уху наследника и, заранее улыбаясь, зашептал чтото непочтительное, глазом кося на монаха. Губы у наследника дрогнули, начали разъезжаться в улыбку. Ну, точно, гадость какуюто сказал. Давно этот лицемер к Покаянной пляске просится, ой давно…
– Сейчас как раз Братья ищут объясненье знамения, не связанно ли оно с происками дьявола Пеги, однако…
Мовсий отвернулся, заставив монаха замолчать.
– А что наши эркмассы? Никто не сообщил ничего нового о загадочном небесном чудовище?
Точности ради Старший Брат посмотрел в свиток с записями, хотя и так все было ясно, и твердо ответил:
– Никто… Птичья почта пришла отовсюду, кроме Саара.
Имперский город Саар.
Городская кузня.
Поцур Кувалда помянул шепотом четырех небесных помощников, и, страшась, что и в этот раз ничего не выйдет, нажал на доску плечом. Позади заорал кот, словно предостерегал от чегото, но что уж в таких делах котов бояться что ли? Кот этот сроду ничего умного не сказал и не сделал, а тут жизнь на кону. Нука, нука, еще, еще….
Помогли Божьи помощники! Поделились силой и удачей!
Доска зашипела, словно второй рассерженный кот и стронулась. На пол пальца, не больше, но ведь стронулась же! Вышло! Вышло!!
Лицо обдало жаром. Поцур задышал, поняв, что приходит конец его страданиям. Натерпелся! Хватит! Кот позади продолжал орать, но уже радуясь. Ну, еще немного… Человек, упершись ногой в выступ захрипел, вжимая в пальцы остатки сил, и доска с великим трудом отодвинулась с дороги, давая возможность просунуть голову.
После того, что случилось с погребом, кузнец не удивился бы ничему, а уж тому, что увидел – и подавно. Прямо у порога лежал ктото заваленный камнями, досками и кусками угля. Поцур Кувалда уже повидал на своем веку покойников и сразу понял, что этому уже ничего не поможет – изпод кучи вытекла и засохла кровавя лужа. Над ней лениво крутились мухи. Этим вообще ничего. Эти все переживут.
Издалека долетел конский топот и звяканье. На всякий случай Поцур отодвинулся внутрь, в темноту, не переставая искать глазами и удивляться переменам во дворе. Много чего изменилось там – исчезла поленница, от стены сарая осталась только чадящая куча бревен, и даже предполагать
