На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
себе не вредит, и второй, спеша убраться отсюда, ответил:
– Повинуюсь, Хэст!
Прижимая к бедру тяжелый двуручный меч, он заспешил к внутренней лестнице. Пятясь, спустился в люк, и башмаки его застучали по каменным ступеням… Несколько секунд слышалось топанье и позвякивание ножен, задевавших ступени, – тук, тук, тук… Потом звуки стихли.
Оставшись один, Хэст Маввей, молодой хозяин замка Керрольд, перешел смотровую площадку и выглянул с другой стороны. Там тоже был туман и был запах.
Ноздри его освежил запах сена.
Прикрыв глаза, Хэст с удовольствием вдыхал аромат подсыхающей травы. Внизу, под башней, еще его отец Маввей Керрольд устроил конюшню, и из темноты вместе с запахами доносилось ржание лошадей, окруживших стог сена. Он подумал, что стог тут совсем не на месте и что одной искры от огнеметной машины труп ьдов будет достаточно, чтобы превратить Конюшенную башню в хороший костер, но крикнула ночная птица, он открыл глаза, и мысли его потекли в другом направлении.
Надворных построек видно не было. Прямо перед ним из тумана поднималась Башня Сторожевых Псов, а за ней, далеко, почти в трех полетах стрелы, из тумана торчали черными плоскими треугольниками верхушки деревьев Дурбанского леса. Все пространство между каменной стеной замка и стеной деревьев туман накрывал словно плащневидимка. Под ним, укрытый от чужих взглядов, лежал боевой лагерь Трульда. В очередной раз сожаление острым копьем кольнуло рыцаря – враг для него оказался невидимым, а невидимый противник страшнее любого другого.
Хэст наклонился, пытаясь если не разглядеть, то хотя бы услышать чтонибудь во тьме, но в этот момент за спиной послышались шаги. Он услышал их и не обернулся. Зачем? Он узнал бы их из тысяч других. И шаги, и руки, обнявшие его.
– Зачем ты здесь? – резко спросил Хэст, надеясь, что голос его не выдаст и девушка не почувствует нежности, вспыхнувшей в сердце. – Тебе тут не место.
– Не сердись, брат.
Руки девушки сошлись на его поясе сильно и нежно. Он повернулся, предпочтя слепой темноте ночи лицо сестры, освещенное звездами.
– Почему ты не спишь? – уже мягче спросил он и снял с себя плащ. Девушка укрылась в тяжелых складках и, робко глядя на Хэста снизу вверх, тихо сказала, оправдываясь:
– Я спала… Был плохой сон… Про Черную собаку… В ее голосе он ощутил неуверенность. Хэст молча смотрел на сестру, любуясь юным лицом. Она смутилась, словно за взглядом брата ощутила взгляд мужчины.
– Тяжело както. – Она прижала руки к груди. – Давит тут… Не сердись…
С легким сердцем Хэст поправил капюшон на спине сестры. Сердиться на эту красоту было невозможно.
– Иди к себе. Тут опасно, – мягко, но настойчиво приказал он. В голосе его звучала и забота, и жалость, что вот сейчас она повернется и уйдет, а он останется один на один с этим туманом, вонью от трупа и возможностью штурма… Но она не ушла.
Девушка выглянула у него изза спины и посмотрела в темноту:
– Ты думаешь, они осмелятся?
Хэст понял недоговоренное. В замке все думали об одном и том же.
– На штурм? Все может быть… Посмотри, какой туман… – Он снял боевую перчатку, окованную полосками железа, и сунул ее за пояс, другой рукой удерживая тонкие пальцы сестры. Он обвел вокруг них широкий круг. – Даже костров не видно. Наверняка без колдовства не обошлось…
В круг попали и лес, и замок, и равнина перед башней, и поднимающиеся из темноты на горизонте Тизиранские горы.
Тьма и туман покрывали все, что попало в очерченный братом круг. Отсюда, с башни, они казались слепленными из трех слоев. Самый нижний слой плескался у их ног. Он покрывал землю, наполняя воздух сыростью. Средний слой казался прозрачным – сквозь него можно было рассмотреть стены и вершины деревьев, но дальше взгляд увязал в нем, как в непрозрачной воде.
Третий слой был небом. Он блестел звездами, но при этом все же оставался тьмой.
– Зато звезд сколько! – прошептала девушка. Действительно, если уж что и можно было разглядеть в этот вечер с башни, так это горы и звезды. Небо висело удивительно низко. Казалось, протяни вверх руки и рви звезды гроздьями…
– Как тихо, – обеспокоенно сказала девушка. – Может быть, они ушли?
– Нет, – покачал головой Хэст. – Не может быть. Ты же знаешь девиз Трульда – «Я сюда пришел, я тут и останусь!». Двусмысленно, конечно, но точнее и не скажешь.
Он усмехнулся. Двусмысленность девиза давала повод для этого, но усмешка была уважительной. Трульд был силой, а с силой приходилось считаться.
– Он упрям!
К своей радости, Маввей не услышал в ее голосе страха перед силой Трульдов, а лишь уважение к ней.
– Не бойся его, Мэй! – Хэст обнял девушку за плечи. – Пока жив хоть один из Керрольдов, ты не
