На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
Сергей. – Там граница плотности – снизу поднимается теплый воздух, а мы в ней отражаемся… Действительно, уродство.
Воздушная клякса обрела контуры. Кудато пропали нарисованные воображением паруса, и плавные обводы небесного парусника превратились в колышущуюся массу воздушного мешка.
– Первый контакт не состоялся, – пробормотал Мартин. – А жалко…
Несколько десятков секунд отражение увеличивалось, в какоето мгновение оно дрогнуло и растаяло, не оставив следа.
Прямо под ними лес расступился, обегая со всех сторон огромную поляну, на которой длинной цепочкой пристроились какието холмы. Дирижабль подбросило, поляна начала стремительно проваливаться вниз, когда ток теплого воздуха подбросил судно к облакам. Примерно через полкилометра лес внизу вновь сомкнулся, и все кончилось.
– Вот и все, – сказал Сергей.
– Обошлось? – спросил издалека МакКафли. – Все нормально?
– Все. Вон и море видно.
– Воздушный «Летучий голландец», – сказал Мартин.
– Типун тебе на язык, – отозвался Сергей. – Думай, что говоришь… О себе ведь.
– Что такое «типун»? – спросил штурман.
Сергей замялся: он и сам толком не знал, но ответил:
– Не конфета, во всяком случае…
Суша снова кончилась, и под брюхом дирижабля покатились морские волны, и вновь потянулись безмятежные часы. Ветер попытался сбить их с курса, но Мартин взял поправку на ветер, и они понеслись, строго придерживаясь меридиана.
Неприятности начались около берега. Уже дважды экипаж докладывал капитану о приближении земли, но оба раза это оказывалось ошибкой. Утомленные морским пейзажем, они принимали за материк довольно большие острова, поэтому и к третьему докладу капитан отнесся скептически:
– Нет. На этот раз это точно материк. Я уверен. Береговая линия занимает почти весь горизонт.
Сергей, смотревший в другую сторону, добавил:
– Кстати, нас там уже встречают…
До капитана донесся скрип кресла. Мартин развернулся в ту сторону, куда показывал Сергей.
– Дааа, – протянул он и замолчал.
– Да что там у вас? – не выдержал капитан. В глубине души он уже проклял себя за то, что приказал снять телеустановку, хотя, с другой стороны, зачем она ему без спутникаретранслятора на орбите?
– Птичкитреугольники.
Капитан сглотнул пересохшим горлом:
– Много?
– Много. Целая геометрия. Мартин был точнее Сергея:
– Пять штук.
– Далеко до них?
Сергея ответ на этот вопрос заинтересовал несколько раньше. В этот момент он уже наводил на стаю дальномер. В перекрестье черных нитей замелькали полотнища крыльев. Сразу стали видны бомбы, висевшие под крыльями хозяев здешнего неба.
– Двенадцать километров.
Не сдержавшись, МакКафли вздохнул:
– Надеюсь, они вас не заметят. «Как же, – подумал Сергей. – Не заметят». На его глазах птицы построились в линию и повернули к ним.
«Как не заметят, если в небе только мы да они…» Чтобы капитан не мог неверно истолковать его молчание и не утратил оптимизма, он сказал:
– Я надеюсь на другое. Может быть, их любопытство будет носить невинный характер.
Птицы лениво взмахивали крыльями, словно и впрямь понимали, что никуда гостям не деться. Не отрываясь от бинокля, Мартин переспросил:
– Это как?
– Мы посмотрим на них, они посмотрят на нас, а потом мы разлетимся в разные стороны.
МакКафли не ответил, и Сергей подумал, как тяжело сидеть ему там одному, в относительной безопасности, и слушать их, не имея возможности помочь. Разве только советом.
Птицы приближались так быстро, что уже через несколько минут оказались совсем рядом. Не меняя скорости и направления, они сближались с дирижаблем. Мартин отложил бинокль. Он уже был не нужен. Даже МакКафли понял, что затеряться в бескрайнем небе им не удалось.
– Твои слова да Богу в уши, – сказал он Сергею.
– Бога нет, – ответил инженер. Птицы были уже так близко, что их крылья закрывали полнеба.
– Вот это и обидно…
Первый треугольник скользнул над ними, на мгновение заслонив солнце широкими крыльями. Второй пронесся чуть ниже и ударил крылом по оболочке. Кабина задрожала, люди попадали из кресел.
– Нападение! – закричал Сергей, обращаясь более к капитану, который ничего не видел. – Нас атакуют! Он выдержал драматическую паузу и спросил:
– Капитан, можно я стрельну? МакКафли ответил так энергично, что палец Сергея раньше, чем тот сам понял, что сказал капитан, нажал на клавишу. Под крылом разбойника возникла вспышка голубого пламени. Треугольник дернулся, уходя в сторонку от обжигающей боли, Сергей увидел, что крыло птицы пробито насквозь, и понял, что видит не пламя, а небо над ними.
