По инерции птица пролетела несколько десятков метров вверх, но всем было ясно, что это уже не боец.
– Один готов! – заорал Сергей, наблюдая, как гигант, планируя к воде, безуспешно старается выровняться.
То, что это не боец, понял не только Сергей. Бомбы тоже почуяли, что дело плохо, и одна за другой посыпались вниз, отлипая от черных крыльев. Одна из них, кувыркаясь, мелькнула перед иллюминатором, едва не выбив из рук разрядник. Сергей отпрянул, и в ту же секунду чтото взорвалось там, за бортом. Изпод днища, как раз оттуда, где висели моторы, к иллюминаторам взметнулся прозрачный розовый веер, вздулся пузырем и исчез, раздерганный ветром на мельчайшие капельки.
Сразу же после этого кабину затрясло так, что Сергей повалился на пол. По дороге его настиг НАЗ, и в обнимку с ним инженер докатился до перегородки. Тут кабину повело в другую сторону, и он покатился назад. Дирижабль резко рыскнул в сторону. Инженер на карачках добрался до пульта управления. Вцепившись обеими руками в кресло, он посмотрел наружу; Дирижабль быстро вертелся вокруг своей оси. За иллюминаторами проплывали контуры близкого уже берега, далекий морской горизонт, низкое красное солнце. Птиц видно не было, но это не означало, что они оставили их в покое, – снаружи неслось их заунывное курлыканье. Перекрывая его, Сергей прокричал:
– Что случилось?
Мартин, подпрыгивающий так, словно сидел на неисправном компрессоре, ответил:
– Двигатели. Один отказал!
Сергей дотянулся до акселератора правого двигателя, и дрожь сошла на нет.
Наверху послышался треск, и гондола вздрогнула, проваливаясь вниз. Сергей потянулся к управлению спасать положение, но Мартин, успевавший следить и за кружившими рядом с дирижаблем птицами, и за приближающимся берегом, прокричал:
– Я справлюсь! Отгони птиц, иначе нам конец… Инженер кивнул и побежал на корму. Едва шаги стихли, Мартин услышал, как зашипел разрядник. Птицы заорали еще сильнее, и мимо него пролетели, разбрызгивая кровь, куски плоти. Обрезок крыла шлепнулся на лобовое стекло, но, не удержавшись там, соскользнул вниз, оставив на стекле кровавый мазок.
– Еще один! – крикнул Сергей. Чтобы он не особенно сильно радовался, Мартин ответил:
– Высота четыреста метров.
– Мы снижаемся?
Дирижабль клюнул носом, словно на него уронили наковальню, и вновь провалился на несколько десятков метров вниз.
– Я бы сказал, мы падаем.
Мартин уводил дирижабль к берегу, рассчитывая сесть или упасть на сухое место. Оболочка была пробита, и газ выходил наружу. Бросив взгляд на датчик давления, он увидел, как по нему ползут цифры одна другой меньше.
Крики птиц разрывали уши. Взмахи огромных крыльев щелкали по оболочке, словно бичи. Располосовав еще одного противника, Сергей прокричал:
– Их осталось совсем мало. Продержимся? Птицы явно не рассчитывали на тот отпор, который получили. Собравшись в стаю, они заняли позицию над дирижаблем вне досягаемости для Сергея. Он перебежал к другому иллюминатору, потом к третьему, но и оттуда ничего не увидел. Половину неба над ним занимал сморщенный мешок оболочки. Оставшись без paботы, он вспомнил о МакКафли.
– Чтото тихо у нас тут, – крикнул он. – Где капитан? Чтото я давно его не слышал.
Видимо, от тряски передатчик отключился. Рук, чтобы включить его, у Мартина не было. Он напрягся, тумблер щелкнул, и в кабину ворвался голос капитана.
– Отвечайте! Отвечайте же! – гремело из динамиков. – Что с вами?
– Слышим вас, капитан, – откликнулся Мартин. – Атакованы птицами. Оболочка повреждена. Мы падаем.
У МакКафли хватило выдержки не задавать глупых вопросов.
– В море?
– Надеюсь дотянуть до берега. Тут недалеко. Долетим и на одном двигателе.
– На одном? – удивился капитан. Голос его звучал настолько растерянно, что помимо воли Мартин представил себе, как капитан стоит среди, развалин, открыв рот от удивления. Эта картина рассмешила штурмана, но он сдержался.
– Птицы, – лаконично напомнил он капитану. – Их было много. Больше, чем нас…
– А вы? Выто целы? Как Сергей?
– Да что ему? – успокоил капитана Мартин. – Стреляет…
Услышав свое имя, Сергей откликнулся:
– Капитан! Ну где же вы были? У нас тут весело! Нас топтали…
Он с удовольствием представил, как у капитана от удивления вылезают на лоб глаза, и тут же объяснил, чтобы тому стало все понятно:
– Как петух курицу. Еле отбились…
Капитан замолчал, осмысливая положение, и в этот момент Мартин услышал какойто новый звук. Это был не ветер и не птицы. Он поднял голову. Прямо над ним потолок прогибался, набухая гигантским яйцом. По пластиковым листам змеились трещины, а по краям самой