На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
ни одной стрелы.
Вот этогото быть никак не могло.
Чтото жуткое было во всем этом.
Получалось так странно, что… Выходит, что сперва три десятка человек неплохо вооруженных и обученных (дуракам и неумехам не доверят такого оружия, что лежало рядом с ними) чтото напугало так, что они разом, не помня ни себя, ни воинской чести бежали от появившегося на том берегу врага, а потом этот неведомый враг, какимто неведомым оружием в один момент положил их так, как они бежали – одной шеренгой, не дав сделать лишнего шага. Сколько же для этого времени надо? Вздох? Два?
Да и интересно чем их так приложило? Случалось ему видеть людей, убитых сразу несколькими стрелами, но так чтоб безо всяких стрел… Да и по другому как? Секирой? Мечом? Только со своего места он не мог рассмотреть ни одной рубленой раны.
«Ндааааа, – подумал Эвин. – Чтото больно много неведомого вокруг объявилось, хоть в три горла ешь, в три руки хватай…»
Он не почувствовал страха. Только растерянность. Как человек сведущий в военном деле он искал разумное объяснение и не находил его, а объяснять такую простую штуку как смерть чудом – глупость. Эдак можно зайти вообще неизвестно куда….
Противный берег почти не было видно. Он выходил к реке высоким обрывом и поэтому единственное, что удалось рассмотреть над желтоватым глиняным склоном – зеленую полосу кустов и черные на фоне светлого неба, безлистные ветки деревьев. Полоса зелени была не шире ладони, и за ней могло скрываться все что угодно.
Взгляд человека перебегал от покойников к верхушкам деревьев на том берегу и обратно. Некоторое время Эвин боролся с собой, но, не выдержав искушения, осторожно, то и дело оглядываясь, спустился вниз. Прячась за камнями, он подобрался к первым четверым, что лежали головами в воде. Мельком глянув им в лица, около которых вертелись мелкие рыбешки, отвернулся. Этим уже не поможешь, а вот остальные….
Шестерым следующим он тоже не помог. Склонившись над телами, он нашел у всех одно и тоже – в спине у каждого оказалось маленькая круглая дырка, словно ктото, пустив в них стрелы, потом подошел и вытащил их. То, что ктото пожалел свои стрелы, странным не было. Удивительным было другое. Он не взял ничего кроме них. Рядом лежало оружие, несколько кошельков, а ведь тела даже не переворачивали.
Не боясь перепачкаться в чужой крови, Эвин сунул в рану палец и не нащупал конца. Он перевернул труп и удивился еще больше. Какая стрела? Никакой стрелой тут не пахло. Маленькая дырочка в спине на груди превратилась в дыру, куда пролез бы и кулак.
Конечно маленькую дырку в спине мог бы сделать искусный пращник, но… Вот именно «но»! Откуда тут возьмется такой искусник, если пращами в Империи не пользовались уже лет двести. Она оставалась только у дикарей, но какой дикарь мог устрашить Имперских лучников, так, чтоб те бежали без оглядки, да вдобавок не утащить с собой в свое болото добычи?
Нет такого дикаря, и быть не может!
К тому же не в человеческих силах было метнуть такой маленький камушек с такой силой, чтоб он насквозь пробил панцирь, а панцирь на латнике был неплохой гариванской работы. Что могут такие панцири, Эвин знал по собственному опыту. Эта сталь выдерживала удар стрелы, пущенной, правда, из простого лука, с полусотни шагов. Он прикинул расстояние до берега. Тут, правда, было поменьше, но пробить насквозь… Нет. Невозможно.
Так ничего и не решив он пошел к крайним. Эти лежали друг на друге, словно прикрыли своими телами того, чьи ноги торчали изпод кучи.
Эвин бесцеремонно толкнул верхнего и услышал стон….
Южная окраина Империи.
Имперский город Игонга.
Из башенного окна хорошо было видно, как конный отряд с оранжевыми значками на копьях скакал на строй Императорской панцирной пехоты. Кони неслись лавиной, и до Императора долетел многоголосый вой, которым Зундская кавалерия пугала врагов. До первого ряда неподвижно стоящих пехотинцев оставалось не более полусотни шагов как они, повинуясь неслышной команде рассыпались и серией точных перемещений образовали прямоугольник, ощетинившийся во все стороны копьями. Стена копий, возникших на пули кавалерийского отряда блеснула колючим железным блеском и заставила лаву разделиться, обтекая пехотинцев слева и справа. Грохот копыт, ослабленный расстоянием, долетел до Императора и он с удовольствием ударил кулаком по стене.
– Молодцы!
– Это еще не всё, государь! – самодовольно отозвался Эсханхэ. – Смотри, смотри. Такого еще никто не может!
Конная лава еще продолжала обтекать пехотинцев, не решаясь приблизиться, как внутри прямоугольника родилось беспорядочное вроде бы движение, словно ветер налетел на колосящееся поле. По людским головам, остриям копий словно
