На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
головой из стороны в сторону, определяя, с какой стороны приближается опасность.
С разрядником в руке он вслушивался в ночь. Издалека и откудато сверху на него накатился странный дробный звук. Похоже было, что ктото ритмично сыплет железные гайки на пол. Он встряхнул головой и, шепотом выругавшись, спросил у Мартина, что благоразумно остался у локатора:
– Что там?
– Железо, – ответил Мартин. – Один объект. Скорость двадцать один километр в час. Триста метров. Двести восемьдесят.
Это было уже лишнее. И так было слышно, что шум не стоит на месте, а приближается к ним. Темнота была могилой для света, но не для звука. Ветер вместе с ночными шорохами принес дробный перестук копыт.
– Всадник, – сказал Сергей. И это тоже было лишним.
– Сто восемьдесят метров.
Сергей вскинул разрядник, готовый стрелять:
– Направление? Он в нас не врежется?
– Помоему, нет. Проедет мимо.
Мартин отбросил полог и встал рядом с Сергеем. Отчетливый грохот копыт приблизился, стал громче, но мгновением позже стих и стал удаляться. Над кустами, что стояли невдалеке, пронесся силуэт всадника. Плавно покачиваясь, он пронесся перед глазами «новгородцев». Живой, из плоти и крови. Лунный свет взблескивал то ли на доспехах, то ли на украшениях. С полминуты шум делался все тише и тише, а потом и вовсе пропал. Не сговариваясь, люди побежали наверх. Ноги работали так, словно не было позади целого дня ходьбы.
Дорогу они обнаружили шагах в двухстах от палатки. Не лесную тропу, протоптанную зверьем и только после этого расширенную людьми, а настоящую широкую дорогу, по которой мог бы свободно проехать легкий экспедиционный вездеход.
Обитаемость этого места к тому же подтверждалась чемто вроде верстового столба.
– Выбрали, называется, место для ночлега, – сказал Мартин.
Сергей почесал затылок. Хотя упрек и не был обращен прямо к нему, после истории с патрулем он все еще чувствовал себя виноватым и стал оправдываться:
– Чего уж теперь… Пойдем… Обойдется какнибудь…
Слова его, легкие, как ночные бабочки, и такие же беззаботные, не тронули Мартина.
Он посмотрел вниз, на палатку. Правильность ее серебристочерных граней настолько не соответствовала природному хаосу камней и кустов на поляне, что Мартин горестно вздохнул. Оставить все как есть было совершенно невозможно.
Спустившись вниз, он выбросил наружу НАЗы и сложил ее. Сергей ни о чем не спрашивал. Ясно было, что раз они видели всадника, то и любой проезжающий по дороге может увидеть их самих. Глядя на примятый травяной квадрат, он спросил:
– Ну что, назад в лес?
Мартин отрицательно покачал головой:
– Нет. Далеко. Да и неизвестно, что еще по дороге встретится.
Сводя риск к минимуму, они отыскали три огромных прислонившихся друг к другу камня. Еще не облизанные ни водой, ни воздухом, ни временем, они острыми вершинами поднимались вверх. В основании у них осталось довольно места, чтобы там могли разместиться два человека.
Они выбросили оттуда мелкие камни, загородили самые большие щели ранцами и улеглись.
Впечатления от только что промчавшегося всадника были еще свежи, и люди лежали, тихо вслушиваясь в темноту за камнями…
Ночь снаружи не была безмолвной. Налетал порывами ветер, высвистывая в щелях чтото мрачное, стучались друг о друга камни, то ли стронутые осторожным зверем, то ли снесенные со своих мест ветром. В этих звуках то одному, то другому чудились то колокольный звон, то чьито крики… Дальше – больше. В шуме они начали различать крадущиеся шаги, звон металла о металл, тихие слова команды… Потом послышалось и вовсе несуразное. Откудато издалека залетел рев механической сирены. Раз и другой, Мартин видел, как напряженно лежит Сергей, не веривший своим ощущениям, но все же готовый при первом признаке опасности вскочить и драться. Рука его сама со, бой подгребла разрядник поближе. Он был в тревоге, которую стыдно было показать, ибо это был не обоснованный чемто страх, а темное ощущение неудобства, выползающего откудато из глубин подсознания. Мартин хорошо понимал инженера, так как сам испытывал то же самое. Только он не постеснялся сказать об этом.
– Так, – сказал он.
Этот звук подбросил Сергея как пружина, и через мгновение он уже сидел с разрядником на коленях.
– Слуховые галлюцинации? – благосклонноначальствующим голосом спросил Мартин и, не дожидаясь кивка напарника, бегло перечислил: – Собачий лай, колокола, шаги, крики о помощи?
– Да, – отводя глаза, согласился Сергей. – Подсознание, сволочь… У тебя тоже?
– Тоже. Только у меня еще и сирена. Далекодалеко…
– Сирену я тоже слышал. Два раза! – оживился Сергей. – Только это уж совсем
