На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
не всхлипнул. Не желая продлевать эту муку, он сглотнул комок в горле и быстро закончил:
– Девять дней назад он осадил Керрольд, а три дня назад взял его штурмом. Мэй похищена… Замок разрушен… Всезнающий там же, где и был…
Он умолк, глядя на стол.
Видя его горе, никто из людей не поторопился с вопросом. Хэст резко отодвинул кубок:
– А теперь я иду выручать сестру.
Он так и не притронулся к нему. Пена опала и стекала по стенкам прозрачными каплями, чертившими кривые дорожки по отполированному дереву.
– Ты смелый человек, – сказал наконец Сергей. – Такому зверю в пасть лезешь…
– А что мне еще делать? – горько улыбнулся Хэст. – У меня нет ни семьи, ни замка. Только честь.
«Он ищет смерти, – подумал Сергей, – а жаль…»
Этот дикарь ему чемто нравился. То ли непосредственностью своей, то ли исповедуемыми идеалами, из которых сыпалась пыль веков.
В распахнутое окно со двора залетел стук копыт. Мартину показалось, что это даже обрадовало туземца. Стряхнув с себя тяжесть воспоминаний, тот шагнул к нему, но в ту же секунду в комнату вбежал испуганный хозяин:
– Господин! Солдаты Трульда!
Маввей всетаки сделал шаг и выглянул.
Двор корчмы был полон солдат в ненавистной розовобелой форме. Он узнал их, и они узнали его;
– Вот он! Хэст присел, почти упал на пол. Короткое копье, свистнув над головой, впилось в потолок.
– Это за мной, – спокойно пояснил Хэст, поднимаясь. Стиснув зубы, он выдохнул воздух и добавил вполголоса: – Проклятый Всезнающий…
Маввей не потерял головы. Сняв с пояса кошелек, он протянул его плачущему трактирщику:
– Спасибо, Тригди. Обед был неплох. Особенно вино.
Обойдя ломающего руки толстяка, «новгородцы» тоже выглянули во двор.
Они были спокойны, как могут быть спокойны люди, уверенные в том, что сумеют постоять за себя. По двору, поднимая пыль, бегало около двух десятков вооруженных людей. Сергей усмехнулся, глядя на длинные копья, как две капли воды похожие на те, что остались в лесу. Ни в одном из них не было ни капли страха. Что могли им сделать эти вооруженные палками, пусть даже палками с железными наконечниками, люди, Сергей даже не стал предполагать. Он хотел посмеяться над ними вместе с Мартином, но, взглянув на него, увидел, как кривится его лицо. Спросить, что случилось, он не успел – за спиной прозвучал голос Хэста. Оторвав от себя хозяина, в слезах вспоминавшего предков благородного Маввея и оказанные ими ему благодеяния, Хэст подошел к ним:
– Господин благородный Штурман! Господин благородный Инженер!
Заморские дворяне склонили головы.
– Здесь наши дороги расходятся. Я благодарю вас за все, что вы сделали для меня.
Он усмехнулся. Нервно, краешком рта. – Надеюсь, то, что я познакомил вас с верховой ездой, хоть в какойто степени искупает мой долг перед вами. Прощайте. Тригди проводит вас.
Спокойствие его никого не обмануло. Трудно было быть спокойным, выбирая между жизнью и смертью.
– А вы? – спросил Сергей. – Разве вы не составите нам компанию?
Маввей бросил незаметный взгляд на окно:
– Похоже, что мне придется задержаться. Их слишком много для одного человека.
Сказано это было просто, безо всякой рисовки. Просчитав ситуацию, он всего лишь констатировал факт своей смерти, как нечто неопровержимо вытекающее из того, что творилось вокруг них.
Первый удар в дверь заставил их вздрогнуть. Потом в нее забарабанили чем попало сразу несколько человек, и новизна ощущений пропала.
– Открывай!!! – весело заорали за дверью. Хэст не стал терять времени на ответ. Лязгнув ножнами, он обнажил меч. Свет от окна упал на сталь, и она вспыхнула яркой полосой. Косым взглядом из угла в угол он оглядел комнату, выбирая место для последнего боя. Взгляд его опять наткнулся на «новгородцев».
– Тригди, выведи их. Быстро… Тригди послушно сделал шаг к людям.
– Ну, нельзя же так, – морщась, сказал Мартин. – Ведь не один же тут вы…
Его корчило от стыда, от неестественности происходящего. Против воли жизнь заставляла его стать персонажем рыцарского романа да вдобавок еще и играть в нем роль благородного героя. Гадливая дрожь, вызванная недовольством к самому себе, пронизала его от шеи до ног. Но все это было естественнее и правильнее, чем все остальное.
– Сколько их, Тригди?
– Около двадцати, господин… Желая как можно быстрее приземлить ситуацию, штурман почесал голову.
Вмешиваться в здешние дела было неосмотрительно, но что оставалось делать? Жизнь заставила их сделать первый шаг еще там, у камней, когда они спасли Хэста, и теперь приходилось делать второй шаг.
«Против воли, – подумал он. – Против воли. Ведь наверняка будет и третий, и четвертый…»
