На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
а тот словно только и ждал этого, тут же влил ему в рот десять кубиков надоевшего уже до чертиков бульона. Человек сглотнул, закашлялся и вернулся в реальный мир.
В реальном мире, мире коварных мундштуков и куриного бульона, все оставались попрежнему, как и две недели назад – ни мяса, ни жареных кур, ни сухариков.
Две недели – срок сам по себе вполне достаточным для того, что бы сделать из человека философа, а уж если человек безвылазно сидит в скафандре такое превращение произойдет с ним наверняка гораздо раньше. «Тут хоть как считай, а меньше 14 дней не выходит», – подумал человек, скосив глаза на пластмассовый мундштук, что словно змея, стерегущая его голод, торчал у подбородка. Он мог бы произнести это вслух, но не стал. Все равно слушать его было некому, да и дальше лицевого щитка скафандра звук никуда не ушел бы, кроме того, и смотретьто на чтонибудь другое никакого смысла не было. Все одно каждая вещь вокруг была осмотрена, ощупана и изучена.
Глаза Джо Спендайка, инженераядерщика, привыкшие за две недели к виду рубки управления, пробежались по плотным рядам огоньков и цифровых табло.
Каждый из присутствующих тут приборов был придуман, несомненно, умным человеком и сообщал о вещах очень важных, только толку от этого было чуть. Синие, красные, ядовитозеленые на серебристых панелях, собранных впритык друг к другу огоньки большую часть времени просто горели и лишь изредка издевательски мигали. Уже на пятый день Джо стало казаться, что они общаются между собой и словно бы посмеиваются над ним.
Собственно почему «словно»? Так оно и было на самом деле. Корабль был сам по себе, а он – сам по себе.
Отражаясь во множестве экранов, человек уже даже не думал, зачем он тут и для чего все это. Через это он тоже прошел.
Первые пять дней полета он еще строил какието предположения, но потом в голове уже не осталось места возвышенным мыслям. Маета от безделья становилась все нестерпимей, и он все острее ощущал, что его присутствие на корабле имеет вид чистой формальности. Со всеми сложностями (если они, конечно, имели место быть) корабль справлялся сам, а иногда даже выкидывал штуки, которые человеку никогда в голову бы не пришли. Человеческие глаза и руки на его борту были не более чем дублирующей системой управления. И не самой надежной, между прочим.
Конечно, был контракт…
Он вспомнил плотный лист желтоватой бумаги с золотым обрезом по большой стороне, с гербом «Двойной оранжевой» – двумя переливающимися оранжевыми кругами, заходящими один за другой, и то ощущение удивления оттого, что предстояло сделать по контракту. По бумаге, которую Джо подписал с «Двойной Оранжевой» ему полагалось обеспечивать нормальную работу энергетической установки корабля до посадки его в Шелауа, но до сих пор реактор прекрасно справлялся и без него, а он просто сидел тут и скучал. Он подумал об этом и запнулся на слове «скука».
Нет… Состояние, в котором он сейчас пребывал, нельзя было назвать скукой. Скуку он прошел еще неделю назад. Теперь те чувства, которые он испытывал, глядя на панели индикаторов вокруг себя, он мог назвать только лютой тоской.
Правда, к счастью, бывали и исключения из этого правила и сейчас был как раз такой случай.
Огоньки ходили по пульту разноцветными волнами, схлестывались, потухали и опять разгорались. Жизнь кипела – корабль готовился выйти из прыжка в обычное пространство.
Огоньки на пульте вздрогнули и разбежались. «Сколько же до следующего?» – подумал человек. – «Пять дней? Или четыре? Нет четыре. Четыре!». Для верности он спрятал большой палец в ладонь и растопырил оставшиеся. В сравнении с тем временем, что уже проползло через эту кабину, оставшиеся дни были мелочью, пылинкой… Но они все равно казались бесконечно длинными. Он представил себе все эти 576000 минут, а потом всю ту бездну времени, что следовала за этими четырьмя днями и содрогнулся. От этой мысли губы свело саркастической улыбкой, во рту стало кисло и он, всетаки, решил нарушить тишину рубки.
– Деньги, черт их дери!
Да. Дело было в деньгах. Именно изза них он тут и сидел.
Грузовой танкер серии ДТ75 «Солнечная корона» хоть и числился по документам старой развалиной, но в действительности таковой не был! Джо собственными глазами видел, что во время ремонта на него не пожалели не только краски. Множество примет, говорили знающему человеку, что корабль перед рейсом перебрали, чуть ли не по винтику. Коснулось это и энергохозяйства.
Конечно, энергетика всегда была ахиллесовой пятой любого корабля, а уж тем более, любого типа автоматических транспортников. Если что и случалось, то именно изза нее да еще, может быть, изза навигационных ошибок, но на «Солнечной короне» о навигационных ошибках можно
