На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
руки кверху, он начал просить у солнца помощи против силы посланцев ложных богов.
Он молился минуту, другую, третью… Руки его время от времени взлетали над головой, подавая комуто знак. Время тянулось как резина, и тут Мартин понял, что они победили. Сирена безмолвствовала.
– Великий Жо с нами! – крикнул штурман. – Он не хочет смерти своих посланцев!
Народ вокруг радостно завопил, и первым заорал одноглазый. Приплясывая от радости, он прыгнул за штурманскую спину, и Мартин почувствовал, как чьито руки обрезают веревки. Изза его спины вынырнул один из тех кто давеча так ловко поймал их. А одноглазый уже напялил ему на голову ленту переводчика. Это возбудило толпу еще больше, и она завопила женскими голосами. Мартин дружески хлопнул дикаря по плечу и шагнул к утилизатору. Никто не посмел ему помешать.
Он попробовал открутить штурвал, но затекшие руки не слушались. Это сделал освободившийся Хэст. Вырвав у когото копье, он встал рядом с Мартином. Злой и настороженный взгляд рыцаря перебегал с одного дикаря на другого, словно Маввей наскоро составлял список будущих жертв.
– Господин благородный рыцарь, покрутитека эту круглую штуку, – предложил ему Мартин.
Когда люк открылся, Сергей высунул голову наружу оглядывая поляну. Попав из темноты на свет, он щурился отыскивая товарищей по несчастью.
– Выходи, господин благородный Инженер. Боги явили свою милость.
Толпа вокруг почтительно молчала, внимая разговору двух небожителей.
Сергей вытер пот. Выйдя из утилизатора, он прислонился к стенке. Поглядев на солнце, слегка заикаясь, сказал:
– Двести восемьдесят три. А ты говоришь… За их спинами волной прокатился рокот. Они обернулись.
В толпе образовался коридор, по которому к ним приближался Бали. Одноглазый, откровенно ухмыляясь, смотрел на него. Мартин показал на свою голову, повелительно щелкнул пальцами и показал на Сергея. Через мгновение переводчик оказался на голове инженера.
– Что ему надо? – спросил Сергей, словно только и дожидался того, что на его голову наденут переводчик.
– Подожди. Сейчас сам все скажет.
Бали чтото неразборчиво прокричал. От звуков его голоса толпа незамедлительно рухнула на колени. На площади остались стоять только пленники, сам Бали и одноглазый. Даже вожди и те лежали, уткнув носы в землю. Жрец неспешно, с достоинством шествовал к ним, явно думая о приближающихся неприятностях. Глядя на него, Хэст перехватил копье поудобнее. Кончик его вертелся – рыцарь настойчиво разминал кисть руки, готовый пустить оружие в ход при малейшей возможности.
– Хэээст, – укоризненно сказал Мартин. – Подождите. Он нам очень нужен живой.
Посмотрев в глаза Маввею, жрец понял, что дело хуже, чем он предполагал. Этот взгляд остановил его и бросил на колени.
– Я жду вашей кары, посланцы Великого.
– Я убью его? – предложил Маввей, – Очень хочется.
– Потерпите, Хэст. Всему свое время.
Он настороженно оглядел жреца, ожидая какойнибудь каверзы, но тот с самым сокрушенным видом стоял на коленях и не думал противиться воле Богов.
– Я жду вашей кары, посланцы Великого… Плечи Мартина раздвинулись. Он высокомерно оглянулся. Поляна, заваленная матово блестевшими спинами туземцев, была похожа на верхнюю часть шоколадного торта, небрежно политую глазурью. Тут же, перед глазами, лежала и побросавшая копья стража. Сергей деловито прошелся по ним, отыскивая парализатор, но ему не повезло. Тогда он поднял с земли копье и, опираясь на него, словно епископ на посох, назидательно сказал:
– Не знающий Богов заслуживает смерти… Веди нас в святилище.
Хэст потер развязанные руки, то ли разгоняя в них кровь, то ли выражая тем самым одобрение услышанному. Бали поднялся. Низко склоненное лицо, сжатые кулаки, опущенные глаза – все это говорило о его отчаянии. Но к своему удивлению, Мартин увидел там не только страх и отчаяние. Там был еще и глубоко спрятанный вызов.
«Этот еще попробует отыграться!» – подумал Мартин и значительно подмигнул Хэсту. Тот отлично все понял, тряхнул копьем, давая понять, что тоже шутить не намерен.
…В святилище было тихо и сумрачно. Жители деревни не отважились подняться и молча лежали там, где их оставили посланцы богов. Снаружи все словно вымерло. Не доносилось ни звука – только кричало какоето деревенское зверье.
Опасаясь ловушек, они пропустили Бали вперед. Его спина на первом шаге согнулась в поклоне. Чтото там было в темноте… Мартин посмотрел, что это там вызвало у жреца приступ почтительности, но глаза его, еще не привыкшие к полумраку святилища, не увидели ничего, кроме цветных пятен. Он остановился на всякий случай, но Сергей, не понявший его замешательства,
