На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
Здорова! В безопасности!!! Он вскочил, хотел спрыгнуть с телеги и бежать с радостной вестью к чародеям, но тут же сел.
– Ты что?
Он отмахнулся от монаха и надолго задумался. Мысль, что залетела в голову, того заслуживала. Теперь, когда забота о Мэй вышла из его сердца, он подумал о своих колдунах, именно о «своих». С этого мгновения их дороги расходились. Они пойдут искать свои сокровища к замку Трудьда, а его путь – к Гэйлю.
Рыцарь за эти два дня настолько привык считать их своими, настолько привык к той незримой мощи, что стояла за его спиной со вчерашнего дня, что ощутил чтото вроде обиды, когда подумал, что потеряет их.
Он тряхнул головой. Нет. Отказываться от такого подарка судьбы, как господа дворянские путешественники, было глупо. Силы сделать это у него не было. Оставался путь коварства. Он ломал голову, а ничего не понимавший монах сидел рядом и наливался вином.
– Не беспокойся о ней! – сказал брат Така. – Ничего с ней плохого не случится!
Хэст промолчал, не услышав монаха.
– Трульд не посмеет.
– Трульд? – очнулся Хэст. – Почему?
– Сила Братства неизмерима! Что в сравнении с ней сила Трульда? Дым! Сила Братства – это часть силы Кархи…
– Сила Кархи, – как эхо откликнулся Маввей, – Сила Кархи!
Решение пришло само собой. Он вскинул голову, и монах увидел улыбку на его губах.
– Ночевать тут собираетесь?
– Да.
– Не выйдет. Соберешь своих и уйдешь, как только взойдет Мульп.
Монах не стал перечить и даже не поинтересовался, почему так нужно, просто кивнул. Хэст, ничуть не сомневавшийся в том, что все так и будет, продолжил:
– Как в монастырь попасть?
– Через ворота.
– Ночью.
– Ночью? – Брат Така поскреб голову. – Ночью все. спят. Ворота не откроют, хоть лбом стучи.
– Потому и спрашиваю. Другой ход есть? Монах насупленно смотрел на него, словно собирался проглотить язык, а потом неожиданно улыбнулся, махнул рукой, мол, будь что будет.
– Есть! Расскажу, как найти!
… «Новгородцы» стояли рядом с костром, ловя живое тепло огня. Стояли спокойно. Никто не донимал их вопросами. Из окружающих кто спал, а кто странно приплясывал, стоя на одном месте, готовясь ко сну. Мартин, не стесняясь, зевнул:
– Пора и нам баиньки.
Сергей оглянулся:
– Тут?
Штурман уловил в его голосе нерешительность. Он посмотрел на окружавших их людей. Лица у них были самые обыкновенные, но воображение Сергея наделило их всеми пороками. Колеблющееся пламя делало их похожими на людоедов, собравшихся у костра, чтобы получить свою долю мяса от залетных космонавтов.
– Ну, может, не прямо тут, а гденибудь рядом… Палаткито нет, а без огня холодно.
Сзади неслышно подошел Хэст. Свет костра упал на улыбающегося рыцаря.
– Хорошие новости? – спросил Марин. Он не сомневался, что ответит рыцарь. Его улыбка, еще невиданная штурманом за время знакомства, говорила сама за себя.
– Да. Мэй жива и находится в монастыре, куда направляются паломники.
Сергей первым сообразил, что это означает.
– Значит, завтра мы расстанемся?
– Да. Я пойду в монастырь.
– Мы рады за вас.
– А кто это, ну тот, с кем вы толькочто разговаривали? И вообще, что это все такое? – Он обвел рукой поляну, где живописные туземцы готовились коротать ночь.
– Это паломники. Они идут в Гэйльский монастырь Братства, а ведет их к благодати Младший брат Така.
– У вас есть брат? – поинтересовался Мартин. Хэст вспомнил Мэй, улыбнулся:
– Нет. У меня только сестра, а брат Така… Он Брат по Вере.
Мартин только плечами пожал, не пожелав вдаваться в тонкости.
– Как сложно все тут у вас. Братья… Сестры… Сергей кивнул в сторону ближнего костра:
– А они… ничего?
– Что значит «ничего»?
– Не съедят? – натянуто усмехнувшись, спросил Сергей. – А то мало ли что…
Маввей рукой коснулся теплой земли, ногой подвинул ближнего паломника и растянулся перед костром.
– Ничего… Им сейчас не до нас, да и уйдут они скоро. Спите. Они нас в обиду не дадут.
Мартин, засыпая, не чувствовал ни страха, ни холода и спал так же спокойно, как если бы спал за стенами «Новгорода». За эти дни он уже привык к дикой жизни и провалился в сон, как в яму. Ему снился «Новгород» – не руины, оставшиеся после посадки, а тот корабль, на котором он летел сюда.
Из сна его выдернул истошный крик:
– Украли!
Еще не сообразив, что к чему, он покрылся холодным потом – не так уж много у них было того, что можно было бы украсть. Сжимая в себе страх, он вскочил, приготовившись считать потери. Луч фонаря уперся в дальние кусты, осветив протирающего глаза Хэста, и ползающего по земле Сергея, и разбросанные разрядники, и ранцы НАЗов. Штурман
