На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
молнию. На их глазах сразу четыре жгучие линии соединили небо и землю. Земля не осталась в долгу. В черноте леса на мгновение вспыхнул свет. Белоголубой шар, вспыхнувший в кроне дерева, превратился на какоето мгновение в тонкую белую линию, дотянувшуюся до монастырской стены, и с грохотом угас.
Там, куда попал луч, каменная стена затрещала и разлетелась в стороны обжигающими каплями. Вслед за грохотом воздух прорезало шипение, словно в монастырь пытался проползти прародитель змей. Вспышка угасла, но раскаленные камни еще светились темнокрасным огнем. Монахи во дворе замерли и затихли. Казалось, что дождь превратился в меховую шкуру и укутал монастырь, удушив все звуки, кроме шипения водяных капель на раскаленных камнях.
– Ну, как мое колдовство? – самодовольно спросил Сергей. – Помоему, ничего, а? И главное, что штаны у всех мокрые.
– Самое главное – вовремя.
Мартин, не теряя времени, начал спускаться вниз.
– Да. Им теперь не до нас… – уверенно сказал Сергей, глядя, как голова штурмана исчезает в провале. – Можно даже прогулочным шагом.
– Прогулочным шагом пойдем, когда от стены подальше убежим. Давай спускайся, не тяни.
…Огонь у ног брайхкамера вел себя тихо, словно прирученный зверь, ненадолго выпущенный из клетки и уже знающий, что такое хлыст, – он рычал, скалил зубы, но укусить не смел.
Мягкие волны теплого воздуха выходили из жаровни, раскачивая невысокие язычки пламени. Брайхкамер взглядом мерил его глубину, но лепестки открытого огня путали взгляд, не давая заглянуть огню в душу.
Рядом с жаровней лежала куча испорченного железа; не так давно бывшего чьимито доспехами. Когда пламя колебалось, по полированной поверхности пробегали блики, быстрые, как ящерицы. Время от времени Трульд бросал на него взгляды, отводил глаза, но взгляд возвращался назад к бликам на металле.
Время пришло. Прервав власть пламени над собой, брайхкамер Трульд сказал в пространство:
– Всезнающего ко мне… За спиной скрипнула обувь. Ктото из слуг пошел за
Всезнающим, но дурак, комком тряпок лежавший у стены, опередил его. Он сорвался с места и, гремя бубенчиками, прокатился к двери. Первым распахнув створки, он крикнул в коридор:
– Всезнающего к господину! Всезнающего сюда!
Голос его попетушиному сорвался, в надежде вызвать смех хозяина, но дурак не угадал настроения. Брайхкамер повернулся к двери, чтобы обругать незадачливого весельчака, но взгляд его вновь напоролся на доспехи, и он ощутил прилив злости.
– Шута выпороть.
Шут взвыл горестно, но его уже подхватили крепкие руки внутренних золотых стражников, стоявших за дверью. Бубенцы зазвенели громче и радостнее. Дела в замке делались быстро. Сказывалась выучка. Брайхкамер еще не успел остыть от шутовской выходки, как того начали пороть. Несколько мгновений он с мрачным удовольствием слушал крики, извлекавшиеся из шута замковым экзекутором. Потом они стихли, и рядом раздались шаркающие шаги.
Брайхкамер сидел лицом к огню. Он не видел колдуна, но услышал его. Потом волна запаха докатилась до него и качнула пламя, когда колдун остановился за его спиной. С дрожью в душе предвидя неизбежное, брайхкамер глубоко вздохнул.
Он даже пах както иначе.
Он вообще был другой. Не от мира сего. Чтото чужое. Неопасное, но чужое было в нем…
«Дикарь, – с отчаянием подумал Трульд. – Дикарь без места в этом мире…»
Но все, что он думал, ему следовало держать при себе. Колдун был обидчив и почемуто считал себя выше самого Трульда.
– Как дела, благородный Трульд?
Брайхкамер выхватил взгляд из огня, повернулся.
– Я же просил тебя называть меня господином, – напомнил он. – Ты забыл?
– Нет, наверное, забыл ты, – весело проговорил колдун. – У меня нет господина. Только Карха.
Он нетерпеливо похрустывал пальцами, потирал ладони.
– Где они? Они уже прибыли в замок?
– Твое упрямство когданибудь будет стоить тебе кожи, – неторопливо ответил Трульд.
– Не сегодня, – нагло усмехнулся колдун, – Зачем я тебе без кожи?
Чародей был остер на язык и в карман за словом не лез. Чувствуя, что проигрывает поединок, Трульд ответил:
– А зачем ты сам себе без кожи? Колдун взмахнул руками. Плащ на нем взорвался бликами ярких цветов. Это был тот плащ.
– Ты знал, что надеть, – сказал Трульд. Это был плащ Императора. Когда два года назад он с помощью этого колдуна спас Императора от альригийцев, тот подарил колдуну свой плащ. Конечно, и сам Трульд не остался без награды. Вдобавок к своей голове, возвращенной ему Тайным Советом, он округлил свои владения за счет рудников Восточного Захребетья, но теперь этот
