Долететь и … Тетралогия

признался он сам себе, – я не думал, что их будет столько…» Настороженность, с которой беглецы вслушивались в лесные звуки, вскоре оправдалась. Откудато сбоку до них донеслись слабые стоны. Люди остановились. И каждый из них подумал об одном и том же: ктото беспомощный лежал посреди леса и жалобно стонал, взывая к человеческой жалости.
Индикатор в руках капитана тянул его вперед, а звук звал свернуть направо,
– Вот воюют люди! – прошептал Сергей в капитанский затылок. – Места им мало… В лесу воевать начали.
И МакКафли повернул на голос. Стоны с каждым шагом становились все явственнее. Теперь стало слышно, как там еще ктото утробно рычал.
– Аптечку… – бросил на ходу капитан и прибавил ходу…
…Женщина, молодая и красивая, лежала на земле, разбросав руки. Пальцы ее шевелились, сгребая траву и мягкие прелые листья. Вокруг на земле валялись вперемешку какието яркие тряпочки из ее одежды и части явно мужского костюма – меч, пояс, колчан со стрелами, стояло прислоненное к дереву копье, ибо женщина оказалась не одна. Сверху на ней примостился мужчина. Рубаха его алым языком выбилась изза пояса.
Девица страстно постанывала, медленно подбираясь к оргазму, мужчина дергался, расположившись между женских ног, а на ее лице, румяном от прилившей крови, блуждало выражение неземного блаженства. Лица мужчины они не видели, но вряд ли оно выражало чтото другое. И мужчина, и женщина в это мгновение были далеко отсюда, и не было у них никаких обязанностей перед людьми. Только перед природой.
Капитан отпрянул назад, беззвучно сплюнул. Инженер с неловкой улыбкой потер лоб. Он хотел чтото сказать, но МакКафли прижал палец к губам. Сергей закивал, понимая щекотливость положения, развел руками.
Этот невинный жест имел самые роковые последствия.
Рука, описав полукруг, коснулась копья, и то, в соответствии с естественным течением вещей, упало на землю. Прямо на сладкую парочку.
Мужчину это не остановило, но он, верный присяге, повернул голову и… встретился взглядом с МакКафли. Вид незнакомца, к тому же утыканного ветками, поразил его настолько, что он перестал двигаться. Это не было параличом. Глаза у него вращались, а губы шевелились. Видя, что они обнаружены и поправить дело уже никак нельзя (мысль стрелять в женщину МакКафли даже не пришла в голову), капитан дружески кивнул ему и вошел в кусты, из которых только что выскочил.
Уже в спину ему ударил крик:
– Лешие! Лешие рядом!
Женщина, ощутившая изменение в окружающей обстановке, вынырнула из сладкого забытья и завизжала. Хотя она ничего не видела, ее визг перекрывал рев мужчины. Мгновением спустя к их дуэту добавился третий голос. Не в силах более сдерживаться, Сергей захохотал, не забывая, впрочем, при этом резво перебирать ногами. Он сравнил то, что увидел сейчас собственными глазами, с тем, что рассчитывал там увидеть капитан, – с цветом, запахом и иными подробностями, и хохотал, хохотал, хохотал… Но уже через пару минут им стало не до смеха. Шум вокруг них разрастался как колония стрептококков. Звуков становилось все больше и больше. Со стороны поляны хрипло трубил рог, ржали кони. Переводчик чтото булькал, захлебываясь от обилия попадавшей в него человеческой речи, а потом выдал единственную фразу: «Рассыпаться в цепь».
Ситуация плавно и незаметно переходила в разряд неуправляемых, разделяя участников на преследователей и преследуемых.
Преследователи пока не видели «новгородцев» и, следовательно, не могли применить оружие. Лес давал землянам такую поблажку, но одновременно он отнимал у них и коечто существенное – бежать по нему и не оставлять следов было невозможно. Вмятины в земле, сломанные ветки и потревоженные птицы составляли их шлейф почти такой же заметный, как трек микрочастицы в камере Вильсона, инверсионный след самолета или кильватерная струя океанского лайнера. Конечно, несведущий человек не разобрался бы, что такое означают сломанные ветки и вмятины в сыром мху, но где их тут взять, несведущихто? Сергей с горечью подумал, что здешние жители не настолько далеко ушли от зверей, чтобы забыть примитивное искусство выслеживания добычи. Он некстати вспомнил рожи, что видел на корабле, и содрогнулся. Теперь он уже не смеялся. Времени ему хватало только на быстрый вдох и такой же быстрый выдох.
Когда лес впереди поредел, он обрадовался, надеясь, что они выйдут к реке либо к озеру. В этом случае на лодке они могли бы опередить преследователей очень надолго. По крайней мере у них было бы время первыми добраться до склада, но случай и удача играли в это утро на стороне преследователей. Вместо реки они вышли к просеке, заваленной стволами полусгнивших деревьев. Шириной она была метров сто. Левее была видна