Долететь и … Тетралогия

несколько долгих секунд возился там, ныряя и выныривая словно дрессированная выдра, но все же бросил его и, взмахивая руками, поплыл к берегу. Лучники заорали еще громче.
Конечно, живой небожитель тоже чтото стоил, но и терять оранжевую добычу никто не захотел. Не прекращая орать, самые смелые, побросав луки на берег, полезли в воду. Один вообще бросился в реку прямо на коне, как будто это чтото решало. Над водой взметнулся гвалт, лошадиное ржание и, наверняка, ругань. Никто не хотел уступать добычу товарищам.
Ктото самый сообразительный, в воду не полез, а, вскочив на лошадь, рванул вдоль берега. До меня долетел топот копыт, быстро, впрочем, оборвавшийся. Обогнав планер всадник, под разочарованные крики отставших, дотянулся до него и потащил к берегу. У него это получилось куда как ловчее, нежели чем у Чена.
Мелькнула мысль, что может быть, они этим и ограничатся, но нет.
Лучники, что брели к нам, на планер внимания не обратили. Им нужны были именно мы.
Я смотрел на все это с замиранием сердца. Оба мы бывали в переделках, но там приходилось иметь дело с людской хитростью, безмозглым железом или обстоятельствами, а тут…. Тут была азартная злоба. Туземцы орали чтото непонятное, но я и без всякого переводчика догадался, что вряд ли это означает «добро пожаловать» или «милости просим». В голосах не было радости, а всего лишь жажда крови.
Приподнявшись на локтях, я смотрел, как Чен выгребает, борясь с течением, пока не сообразил, что раз туземцы не видят меня, то все стрелы достаются ему и, вскочив, заорал, замахал руками.
Я все правильно рассчитал.
С криками, которые иначе как радостными не назовешь, половина стрелков, разглядев меня, переключились на новую цель. Стрелы засвистели рядом, с мокрым чмоканьем вонзаясь, то в песок, то в стволы деревьев за моей спиной. Стрелять они умели, но мне повезло. Одна стрела только чиркнула по плечу, да вторая оцарапала щеку.
Под этот шум Чен на четвереньках выбрался из воды и, прячась за огромными гранитными валунами, побежал ко мне.
– Уходим!
В дереве, за которым я притаился уже сидело штук шесть стрел и я, радуясь его толщине, попятился в кусты. С Чена текло, но он этого не замечал.
– Ты их видишь?
– Ещё бы…
Они не остановились. Нас они уже не видели, но здравого смысла в их головах хватило на то, чтоб понять, куда это мы подевались. Десяток оставшихся на том берегу оттуда старался дотянуться до нас стрелами. Они нас тоже не видели, но и им здравый смысл не изменил – и те и другие и даже мы с Ченом понимали, что деваться нам отсюда некуда. Добавляя туземцам уверенности в своих силах, между лучниками бодро приплясывал, выкрикивая чтото жизнерадостное, туземец в мешковатой коричневой одежде – то ли сумасшедший, то ли служитель культа.
Определиться с ним я не успел – как раз в этот момент за нашими спинами взревело.
Если уж я помню звук «флейты», то звук ходовой системы транспортера узнать гораздо проще. Лязг гусениц и гул двигателя нам приходилось слышать гораздо чаще. Не такой мощный, конечно, но перепутать его с криком зверя или чемто еще было нереально.
Вот это было по настоящему опасно, так как наверняка это были ракетчики. Потратив на нас две ракеты и сотню пуль, они приехали посмотреть, что из всего этого вышло. Если уж люди для сохранения тайны своего дела идут на такие издержки как сбитый корабль и не колеблясь спешат добавить к нему еще пару трупов, то видимо, дело того стоит. Я не сомневался, что в случае чего, они без колебаний мог ли бы увеличить свои затраты еще на парочку пуль, а спешившие к нам туземцы с удовольствием добавят к ним свои стрелы. Мы оказались меж двух огней. Туземцы, конечно были не такие уж и страшные, всетаки в моем НАЗе имелся парализующий излучатель, но сражаться на два фронта… Нет. Нужно было сматываться отсюда, как можно быстрее, только вот куда?
– Туда, – сообразил Чен. – Быстро!
Ревело левее нас, река и населяющие её лучники лежала прямо перед нами и поэтому мы сделали единственное, что можно было сделать в нашем положении – побежали вправо. Был риск, что нас услышат либо те, либо другие, но выбирать не приходилось.
Выбирая места, где кусты росли не так часто, мы бросились вдоль берега, перескакивая через лежащие стволы. Мимо мелькали деревья, хрустели кусты, Чен ругался покитайски, я на ходу повторял за ним короткие злые слова, а рев преследовал нас, становясь все ближе и ближе.
Но тут нам повезло.
Через десяток шагов мы выскочили на прогалину шириной метра три. Кусты тут ктото аккуратно срезал и вмял в землю, а в самом конце положил чтото железное.
Совсем недавно этот кусок металла был частью какогото бака или контейнера, а может быть и простой трубы, диметром метра два. Не сговариваясь,