На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
мог бы выразиться и так – ждал своего часа, но это было бы не совсем верным. В этом диковатом мире время еще не научились ценить так, как его ценили земляне. Туземцы не знали часов и поэтому вместо того чтобы раздробить время в сутках на часы и минуты, раскололи его всего на пять неподъемных глыб – рассвет, утро, день, вечер и ночь.
«Счастливые люди», кисло подумал купец, проводя взглядом по округлому плечу и высокой груди. «Все до одного счастливые! От Императора до последнего черпальщика нечистот. Они времени не замечают, а время – их».
Повод для сарказма у него был самый серьезный. В свое время, преодолевая безмозглые силы природы, он за двадцать три часа добрался с промежуточной Базы на Мульпе до планеты, а тут…
Он посмотрел на стены, на стражу, на двух государственных писцов, каждому из которых он уже всучил по золотой монете, на стражника, облаченного во чтото зеленое и лохматое и тяжело вздохнул.
«Нет, верно умные люди говорят, что разум болезнь материи. Если это так, то тогда цивилизация – болезнь разума, а бюрократия – болезнь цивилизации…» Сегодня он ждал уже не меньше четырех часов, а до этого четыре дня согласовывал со сдешними бюрократами свое появление тут… Но жалобы его были умозрительными. Вопервых, ему твердо пообещали, что сегодня то уж Император обязательно примет его, а вовторых… А вовторых както не принято было выражать простому купцу в Императорском дворце любые чувства кроме благоговения.
До заветной двери было шагов десять. На обеих створках умелые мастера вырезали дерево, называемое в Империи трясуном и, отчегото, считающееся символом удачи и преуспеяния. Издали посланец земли рассматривал створки, в мечтах представляя как славно было бы одним рывком преодолеть эти десять метров, обездвижить стражника с дурацким копьем, выбить плечом дверь и ввалиться прямиком к Императору. Тело послушно напряглось, прогрессор стиснул посох, словно и впрямь собирался взмахнуть им наподобие Шаолиньского монаха, но… Никуда он, конечно не бросился. Только вздохнул тяжелее прежнего, вытянул вперед затекшую ногу и снова смерил взглядом расстояние до створок. Оно попрежнему оставалось непреодолимым.
Опершись локтями на колени, землянин устало наклонился вперед, давая спине отдохнуть. Сцепленные в замок пальцы загородили рот, и он шепотом произнес:
– База, база, я – Купец. Прием…
В ухе зашипело и радиоволна, пришедшая аж с самого Мульпа, донесла голос Главного Администратора еще не существующего Заповедника – Привет, Александр Алексеевич. Как дела?
Почти не шевеля губами, купец прошептал:
– Здравствуй, Игорь Григорьевич. Жду. Сижу во дворце и жду.
– Новости?
Александр Алексеевич Никулин, прогрессор, представитель Земли в этих диких землях, посмотрел вокруг, на таких же, как и он сам, просителей, с тупым упрямством высиживающих в Императорской приемной свое счастье.
– Да какие тут новости… Ногу вот отсидел.
Он шевельнулся. По бедру побежали колючие мурашки.
– У хорошего агента всегда новости есть. – Произнес Игорь Григорьевич. – Неужели ничего не произошло?
Не открывая глаз, Никулин отозвался:
– Возможно чтонибудь, гденибудь и произошло… Может быть даже прямо сейчас происходит. Только не здесь…
Он вздохнул.
– А у вас, в заоблачных сферах что нового? Собрали чтонибудь для второго взноса?
– Не беспокойся. Нашли и на второй, и на третий… Час назад вернулись ребята, принесли…
В дальнем конце коридора послышался топот. Головы всех сидящих разом повернулись и глаза уставились в одну точку. Вряд ли тот, кто там топал, мог както продвинуть дело каждого из сидельцев – доподлинно было известно, что Император сидит за этими вот дверями и держит совет с главными сановниками Империи – но зато топотун вполне мог стать развлечением.
Из темноты в зал вихрем ворвался монах. Не обращая внимания на собравшихся он бросился к заветной двери.
Не тутто было.
Каждый из сидельцев довольно хмыкнул. Конечно, каждый из них был сам по себе – у каждого своя нужда, своя просьба к Императору, но сейчас они чувствовали себя одним целым – очередью. Дорогу нарушителю очередности загородило древко копья. Страж, что держал его в руках, ничего не сказал, но поза его и так была красноречива. Его переполняло ощущение собственной силы и значимости, словно скалу посреди бушующего моря..
– «Пост номер один, – подумал прогрессор. – Конечно, ответственно. Император за дверью…» На стражнике, казалось, встопорщилась даже зеленая шерсть. Мысль Александра Алексеевича вильнула в сторону, ища развлечения, а не пользы.
– «Есть на Волге утес. Диким мохом порос… Тьфу…Какая глупость в голову лезет!» Брат по вере
