На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
давая слушателю возможность оценить эмоциональную составляющую разговора.
– …ничего ему другого и не оставалось, только отдать ей деньги. Представляешь? Отдал все, что было, и тогда муж сделал вид, что ничего не заметил!
За длинным столом, уставленным посудой и блюдами с чемто съедобным, сидело несколько мужчин. Главный Администратор заповедника никого из них не знал. Несколько секунд он смотрел на них, соображая, что делать, потом скомандовал.
– Бой!
Интеллектуальный вычислительный комплекс откликнулся почти мгновенно.
– Слушаю, товарищ директор!
– Идентификация. Письменная.
Картинка чуть дрогнула и над головами пирующих, словно христианские нимбы появились надписи: Мовсий – Император, Иркон – хранитель печати, Верленказначей. И все встало на свои места.
Имперский город Эмиргергер.
Дворец Императора.
Зал Государственного Совета.
Верлен звонко расхохотался, Иркон тоже захохотал, жестами приглашая Императора оценить шутку и присоединиться. Мовсий, оторвавшись от кубка, засмеялся вместе с ними.
– А дальше?
Иркон не успел продолжить. За дверью чтото упало и звонко покатилось.
– О! – воскликнул Иркон и засмеялся еще громче.
– Вообщето это глупо, – сказал Верлен успокоившись, – он мог бы, если б захотел, найти себе когонибудь получше. Неужели при Императорском дворе нет никого поинтереснее? Например, эта…
Он пощелкал пальцами, посмотрел на Маввея.
– Ну как ее… Ну мы все ее знаем..
Император пожал плечами. Казначей сделал недвусмысленный жест и повернулся к Иркону, чтобы тот подсказал забытое им имя легкомысленной красавицы, но тот только рукой махнул:
– А монах? Монахто каков?
– Да… Монах молодец… – Одобрил Верлен. – Слава Кархе, не всякий Брат такой как наш брат Черет. Есть ведь и нормальные среди них, клянусь Тем Самым Камнем!
– Монахто молодец, а вот хозяин?
– Ни чести, ни совести… – брезгливо тряхнул волосами Иркон. – Настоящее падение нравов! Неужели в Империи не осталось ничего по настоящему благородного? Так поступить с собственной женой…Дикий человек!
При этих словах улыбка тут же ушла с лица Мовсия. Он жестом остановил собиравшегося и дальше морализаторствовать казначея.
– Кстати о диких людях… Чем закончилась история с нападением на драконарий?
Иркон вздохнул. Память Императора иногда преподносила сюрпризы. Казалось бы, все уже прочно забыто, утонуло в болотной грязи, ни следа, ни запаха не осталось, а вот пожалуйста…
– Стыдно сказать… Почти ничем.
Мовсий даже не нахмурился, посчитав слова проявлением скромности Хранителя Печати.
– Ну, а всетаки…
– Все как всегда, – развел руками Иркон. Он посмотрел на Верлена, ища поддержки, но тот уткнулся взглядом в блюдо и шевелил губами, словно молитву читал. Догадывался, наверное, чем все кончиться может… Додумать мысль до конца Мовсий не дал.
– Не нашли?
Иркон вновь распахнул руки, открывая сердце.
– Сколько их, потвоему?
– Человек двести… Вряд ли больше…
Мовсий привстал.
– Ты серьезно? Двести грязных дикарей мешают Императорской торговле? И мы ничего не можем поделать с ними?
Под взглядом Мовсия Иркон поерзал на скамье и горячась спросил.
– А что с ними сделаешь? Мы даже не знаем где их самая большая деревня, где их вожди, где их могилы… В грязи живут, в ней же и умирают. Поубивать мы их не можем, а добром они с болот не уйдут. Они живут там с сотворения мира.
В голосе Хранителя Печати прорезалась не свойственная ему ворчливость.
– Это их Родина. Родные могилы, жертвенные деревья. Знакомые болотники. Вонь, любимая с детства… Сам ведь знаешь, что в таких случаях говорят.
– Могил там скоро прибавится.. – пообещал Император. Челюсть его выдвинулась вперед – Мало ли, что Родина. Большая ошибка путать Родину и Имперский драконарий.
Он перевел взгляд с Иркона на все еще шепчущего чтото Верлена, словно примеривался, кому из них явить свое благоволение. У Иркона в груди похолодело. Вдруг прямо сейчас поручит то, с чем он не справился казначею… Вот позору будет… Но Император вернул взгляд на него.
– Ты сделаешь все необходимое, чтоб я о них больше не вспоминал!
Иркон понял, что самое страшное миновало.
– Вспомнил! – хлопнул себя по лбу стоящий с отсутствующим видом Верлен. – Адга Кошо ее зовут! Ветреница, каких раньше не было! Парвалий рассказывал, что она между второй и третьей юбкой держит изображение…
За дверями грохнуло, и Император повернулся к двери.
– Да что там такое?
Иркон сделал несколько шагов туда же, но створки сам собой распахнулись, и в проеме показалась голова в оранжевом шлеме.
