На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
следом и, сделав несколько шагов по разрисованному солнечными квадратами полу к стоявшим около большого зеркала людям, поклонился, опираясь на длинный, почти в свой рост, посох.
Под просторной одеждой Император не разглядел фигуры, но лицо у купца было худым, взгляд твердым и он тут же представил, каким жилистым и опасным может оказаться этот купец, если с него содрать одежду. Уже видя за личиной не купца, а воина он посмотрел на него, как посмотрел бы на врага перед поединком. То, что у купца не было ничего похожего на оружие, в этом он был уверен. Иначе его просто не пустили бы сюда, но умелому человеку многого и не нужно… Но слишком много уверенности было в его лице. Мовсий попытался догадаться и подумав остановил свой взгляд на посохе, что купец держал в руке.
– Это оружие?
Верлен вздрогнул и сделал шаг вперед, на всякий случай загораживая собой Императора. Купец, если у него и было что на уме, виду не показал. Только переложил посох из руки в руку.
– Этото? – переспросил он. На мгновение он задумался, и казначей уловил эту заминку. Верлен положил руку на рукоять кинжала, но купец сказал. – Конечно, мой господин. Все в этом мире оружие.
При этом он развел руки, словно его слова относились к любой вещи, что окружала их.
– Любая вещь оружие, как любая пища яд, а любой яд – лекарство. Одно переходит в другое…
Казначей не любил мудрствований и протянул руку. Купец безропотно отдал посох. Пальцы Верлена завертели купеческий посох в явной надежде извлечь оттуда клинок.
– Нет, нет, – послышался голос чуть насмешливый голос прогрессора. – Там нет клинка. Посох сам по себе оружие мудрого. Он сверху донизу исписан поученьями наших мудрецов…
Игорь Григорьевич усмехнулся. Александр Алексеевич не врал. Сам посох – от навершья до пластикового кончика, можно было разобрать только в специальной лаборатории, ибо весь он, от начала до конца, был излучателем, который мог работать только в руке Никулина.
Не сумев открыть посоха, Верлен, досадуя, просто отбросил его в сторону, подальше, и тот загремел по каменным плитам.
– Вижу, ты пришел с чистым сердцем, – сказал Мовсий.
Купец поклонился.
– Я чист телом, сердцем и намерениями.
– И чего же ты хочешь?
– Меня зовут Айсайдра Енох. Я купец с островов, которые у вас называют Островами Счастья и пришел к тебе, государь, со своей заботой…
При слове «забота» Мовсий вздохнул. Он вспомнил свои заботы.
– Со своей заботой? Ты думаешь, что у меня своих забот не хватает?
– У каждого из нас свои заботы. Твои – большие, мои – маленькие, но у нас есть коечто общее…
Мовсию показалось, что он ослышался.
– Что? – переспросил он, одновременно подумав, не кликнуть ли стражу. Уж очень это походило на панибратство со стороны купца.
– В первую очередь мы должны заботиться о своих подданных…
Купец сказал это так серьезно, что помимо воли Мовсий рассмеялся.
– Подданные? Да какие у тебя подданные? Приказчики? Или носильщики?
Айсайдра сложил руки на животе, переплел пальцы. Голос его обрел доверительные интонации.
– У тебя, государь, это люди, а у меня – деньги. Мои золотые кругленькие подданные также требуют внимания, как и простые люди.
Купец поклонился. Почтительно. Он, оказывается, и не думал панибратствовать с хозяином Империи.
– Конечно, мои заботы не сравнить с Императорскими – нам, торговым людям легче. Золото не капризно и послушно, оно без разговоров пойдет туда, куда его пошлют, не то, что живые подданные, но и за золотом нужен глаз да глаз.
– Да что случится с твоим золотом? Оно вечно! Золото и камни переживут каждого из нас.
Мовсий щелкнул по ближнему камню, из тех, что высыпал на стол Верлен и тот покатился, звякая о золотые блюда. Более показного пренебрежения богатством Император позволить себе не мог.
Купец почтительно усмехнулся.
– Конечно, государь, оно вечно. Одна только беда – если не присматривать за ним, оно перестает размножаться.
Мовсий рассмеялся, признав ответ остроумным.
– Зачем тебе золота больше, чем его у тебя есть? У вас ведь на островах, я слышал, золота как грязи..
Купец виновато развел руками.
– Ах, если бы так… Золота у нас много, это верно, но уж чтобы как грязи… Такого, наверное, нигде нет.
– Жаль, – отозвался Император, и купец понял, что Император ему не поверил.
Изза окна донеслись ритмичные удары. Наступил полдень, и Братья пляской отгоняли Зло от дворца. Император решил побыстрее закончить разговор.
– А что хочешь ты? Денег? Рабов? Оружия?
Купец с благодарностью поклонился.
– Я хотел бы поменять расположение Императора на два этих сундучка.
Он дошел до окна, вернулся
