На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
соленых огурцов. Отряхнув их от какихто мокрых веточек, кинжалом с рукоятью литого золота, украшенной не маленьким изумрудом, он нарезал их тоненькими ломтиками и со словами «некоторые невежды предпочитают соленую рыбу…» подвинул натюрморт к гостю.
– Интересный у вас ножичек… – заметил Игорь Григорьевич. – Откуда?
– Оттуда. Сувенир. Подарил один мерзавец…
Оглядев все сразу – тарелку с закуской, бокалы и кувшин капитан довольно потер руки и сказал уже деловым тоном.
– У вас ваши неприятности известны всем, а я, по причине неосведомленности – отличный слушатель. Начинайте.
Игорь Григорьевич поерзал в кресле устраиваясь поудобнее.
– Честно говоря, мне не слушатель нужен, а советчик… Тем более, что эти неприятности пока известны только мне.
Капитан не стал артачиться и набивать себе цену.
– Возможно. За кружкой пива в голову иногда приходят светлые мысли… Ну, что у вас за проблемы? Если они навигационного свойства…
Игорь Григорьевич вспомнил уволакиваемого в средневековую неизвестность Никулина. Ндаааа навигацией там и не пахло. Какая там навигация?
– Проблемы… Это слишком мелко сказано. Проблемы… Вы ведь знаете, зачем мы здесь?
– Естественно. В полетном задании…
– Так вот, – перебил его Игорь Григорьевич. – Император не дал согласия на покупку земли под Заповедник.
– Всегото? – Мак Кафли улыбнулся, как мог широко, показывая, что озвученная Главным Администратором проблема, по сравнению с проблемами «навигационного свойства» ничуть не считается им важной. – Первый раз, что ли?
Главный Администратор хмуро молчал и Мак Кафли, пододвинув к нему тарелку с огурцами, назидательно добавил:
– У дикарей, да и у нас с вами, никакое решение не является окончательным. Попробуйте еще раз… Возможно, решение лежит на поверхности. Может быть, вы просто пожадничали? А? Золота пожалели? Подарите ему еще чегонибудь блестящее он, глядишь, и…
Игорь Григорьевич почувствовал неодолимое желание подняться и пройтись, но сдержался.
– Он себе уже и так почти все, что мы собрали, подарил…
Выбиравший огуречный ломтик посочнее, капитан опустил кинжал.
– Как?
– А вот так. Взял. Хапнул. Отобрал. Можете подобрать еще десяток эпитетов по своему вкусу. Если хотите, реквизировал.
Мак Кафли задумался, вспоминая значение последнего слова, потом кивнул.
– Да. Положеньеце. Жаден оказался? Ну и это не страшно… Ходыто у вас остались? Добра этого у вас, насколько я знаю, хватает. Еще соберете и подарите.
Игорь Григорьевич всетаки поднялся. Ощущение, что он стал жертвой наглого обмана, не давало сидеть спокойно.
– Некому дарить… Он вместе с золотом и нашего прогрессора прихватил.
В несколько слов Игорь Григорьевич уместил рассказ о том, что только что случилось в Императорском дворце. Лицо капитана, только что мягкое и приветливое стало жестким.
Он переспросил.
– Я вас правильно понял? Это царек захватил нашего прогрессора?
– Что это за слово «царек»? – поморщился Игорь Григорьевич, вспомнив здоровенного, кровь с молоком, Императора. – Где же ваше уважение к нашим партнерам по переговорам? Тем более, что он здоровый, как радиобуй.
Капитан не улыбнулся. На его лице отпечаталось выражение жесткой настороженности.
– Это плохо. Очень плохо!
– А я о чем? – в сердцах сказал Игорь Григорьевич, ощутивший наконец, что капитан проникся проблемой.
– Такое нельзя оставлять без ответа. Нам бросили вызов и мы должны ответить на него так, что бы наши слова и действия вызывали… Уважение.
Заминка в словах капитана была недолгой, но Игорь Григорьевич ее заметил. Потому что ждал.
– Я думал, вы скажите «страх».
Мак Кафли кивнул, соглашаясь.
– Я бы и сказал, если б не хотел вас насторожить. А по существу это одно и тоже.
За спиной у капитана зажужжало печатающее устройство. Было видно, как из щели в нем выползает листок пластпапира.
– Вы знаете Трульда? – спросил капитан.
Игорь Григорьевич пожал плечами. Вокруг Заповедника крутилось множество людей. Всех не упомнишь.
– Он из Академии или из Космофлолта?
Капитан поднял палец и указал на потолок.
– Он оттуда. Так вот у него хороший девиз. «Я сюда пришел, я тут и останусь!» Мне кажется, то есть я абсолютно уверен, что эти слова лучше многих других подходят и нам. Прогрессора надо освободить так, чтоб в следующий раз у них и мысли не возникло трогать коголибо из наших! Без этого нам там не закрепиться.
За спиной звякнуло и капитан повернулся к печатающему устройству, а гость, раздумывая над словами капитана, принялся рассматривать герб, нанесенный на кружку.
На фоне желто–
