Долететь и … Тетралогия

их. Это спасло остальных. Пока машина смерти буравила воду рядом с камнем, за которым схоронились смельчаки, высекая из него искры и какойто странный коричневатый дымок, остальные с воплями выбрались на свой берег. Слава богу, у них хватило ума не топтаться на песке и туземцы, брызгая водой из сапог, попрятались за деревьями.
– Сейчас они нам дадут, – сказал Чен. Он, не глядя, сунул в щель палец, чтоб оценить толщину бака.
Командир, или кто у них там, похоже, не пострадал и уже через десяток секунд на нас обрушился ливень стрел.
Целили они, конечно в машину, но коечто досталось и нашему баку. Это продолжалось секунд десять. Кибер ворочал башней, словно примеривался чтото сделать.
– Сейчас он переберется туда…. – сказал Чен.
В этих словах страх за туземцев смешался с радостью, что для нас это все вотвот кончится. Помешать машине сделать это мы никак не могли. Я ни капли не сомневался, что стоит хотя бы одному из нас вылезти изпод железной крыши, как её хозяева с тем же усердием возьмутся за нас.
Но Чен ошибся.
Кибер не полез в реку, а, втянув внутрь метатель, запустил на тот берег две небольших, сантиметров в сорок, ракеты. Я видел в щель, как появились направляющие, как из башни выкатились ракеты ядовитозеленого цвета
– Что он? – спросил Чен. Ему не было видно то, что видел я. Что я мог ответить, если и сам не понимал, что должно из этого получиться.
– Сейчас увидим… Лезть в воду он, по крайней мере, не собирается.
Ракеты сорвались с направляющих и, оставляя за собой едва заметный дымный след, улетели на тот берег. Мелькнув на фоне неба они канули в листву стоящих у берега деревьев. Одна, две, три секунды… На берегу дважды негромко хлопнуло, словно ктото там неаккуратно прикрыл дверь и вдруг, как по волшебству, изза деревьев поползли клубы желтоватого дыма. Чен схватил меня за руку.
– Смотри!
Десяток голосов на том берегу заорали, потом ктото там закашлялся, взвыл, и все смолкло.
Несколько минут кибер стоял неподвижно, а потом, взревев мотором, сдвинулся с места и скрылся за кустами.
Вылезать из укрытия мы с Ченом и не подумали. После того, что ракетчик сделал с туземцами, понятно было, что относиться к тем, кто сидел внутри, следовало с опаской.
Мы лежали, слушая как удаляется шум двигателя, и смотрели на тот берег.
Клубы дыма постепенно поднимались вверх, и сквозь них проявлялись сперва деревья, а потом и голубое небо. Газ был ощутимо тяжелее воздуха и медленно сползал к воде, выпуская из своих объятий низкорослые кусты. Там было тихо, как в могиле.
– Что он им туда кинул?
– Нашел чего спросить, – с трудом разжав челюсти сказал я. – Кто у нас специалист по отравляющим веществам?
– Не я.
– И не я…
Еще минут десять мы сидели, привыкая к мысли, что это все всерьез – стрельба, трупы, смерть.
– Наверное, тем, кто сидел внутри есть что скрывать… – сказал наконец Чен. – Даже странно както, что они всетаки не добили их. Могли бы, наверное? А?
Я молча кивнул, думая больше не о туземцах, а о нас с Ченом. Жить с такими соседями было опасно, но как подругому? Искать нас будут в первую очередь около транспорта, и, значит, уходить далеко от него было нельзя. С другой стороны быть рядом с ними значило рисковать нарваться на туже неприятность, что и туземцы. А действительно, почему не добил? Не проверил хотя бы? Ответ был на поверхности и такой страшный, что верить в него не хотелось. Чену пришла в голову та же мысль.
– А может быть, он туда такое кинул, что никакого добивания и не требует? Можешь себе такое представить?
Представить такое я не мог, но всетаки кивнул. Перед глазами стояли розовые фонтанчики.
С соседями нам повезло. Нужно было привыкать к таким соседям.
Газ постепенно рассеивался, и минут пятнадцать спустя на том берегу ничто уже не напоминало о газовой атаке. На песке никого не было. Ветер унес газ, река унесла трупы. Торчали из земли деревья, текла вода, светило солнце. Если б все это не отложилось намертво в памяти, то можно было бы подумать, что ничего вовсе не было.
А ведь было!
Шум мотора стих в отдалении и стало слышно, как на том берегу пересвистываются птицы.
– Слышишь?
– Птицы?
– Да. Значит, ничего смертельного он им туда не закинул. Обычная слезогонка, – повеселел Чен. – Есть, выходит совесть у ракетчиков.
Берег Эйбера.
Лагерь императорской панцирной пехоты.
Лагерь рос со сказочной быстротой. Привычные к воинскому делу пехотинцы рубили деревья, резали кусты, натягивали палатки и шатры для командиров. Около костров уже хлопотали ребята провиантной команды, разводя в огромных котлах похлебку. К запаху сырости и тины, что несся с реки, прибавился запах кухонного дыма. Гарью