На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
с той стороны несло и без этого, но этот домашний запах примерял с неизвестностью.
Реку тоже было видно. По случаю приближения заката она начала подергиваться туманом и над ней заскользили бесшумные водяные птицы. Место это было не самым хорошим на реке. В таких местах, бывало, водились вапсли, но пока все было спокойно – у зверья, каким бы голодным оно не было, хватало ума не задирать Императорских латников.
Отряд Аста Маввея Керрольда, волей Императора Аденты включенный в отряд ополченцев, стоял позади него и смотрел на суету. Сам Аст сидя на коне смотрел за реку. Река была рядом, за деревьями, но эркмасс не спешил переходить её. Ждал, когда вернутся всадники, посланные за странными оранжевыми птицами, что они заметили, подъезжая к реке.
Винтимилли на правах ближнего помощника стоял рядом с Астом Маввеем Керрольдом и нетерпеливо постукивал ладонью по рукояти меча. Он и не стеснялся выражать нетерпение, всем видом своим показывая, что будь его воля, он бы…
– Ну, что мы стоим? – не выдержал он, наконец. – Два десятка послали, да монах еще увязался. Неужели без нас не справятся? Чего ждем? До темноты переправились бы….
Аст Маввей не ответил. Он понимал эркмасса Кори. Только эркмасс мог както представлять, что может ждать их на том берегу. Только он видел демона, охраняющего дорогу, и только он мог представить, что произойдет, если он встретит их на дороге к Колдовской Железной Башне. Два десятка опытных латников, что эркмасс послал за летучими демонами, никак не могли оказаться лишними, да и приближающаяся ночь.
– Он что, на всю оставшуюся напугался? А теперь нас пугает?
Сын, Хэст Маввей смотрел на него с восторгом. В глазах его бегали те же огоньки, что и у Винтимилли и Аст читал в них: «Вот это настоящая смелость! Настоящая преданность Императору!»
Отец объяснил сыну, а не Винтимилли. Тому, это он знал наверное, все равно ничего не объяснишь.
– Силы должны быть в кулаке. На войне лишних стрел и мечей не бывает. Никто не знает, что нас там ждет.
Он кивнул в сторону эркмасса.
– Даже он.
Винтимилли, слушавший его с небрежной усмешкой хотел чтото добавить, но не успел. Издали, из леса донеслись крики. Хэст не понял ни слова, но отец насторожился, привстал. Крики становились громче, разборчивей и, наконец, и Хэст разобрал.
– Колдовство! Колдовство!
На спину словно ледяной воды плеснули… Страшными были не слова. Страшным был сам крик.
Это даже не было криком. Это был вой.
Планета «Тараканий угол».
Берег реки.
Как ни прячься – а вылезать когданибудь придется.
Под железной крышей было спокойно, но всю жизнь под ней не просидишь. Чену первому надоело игра в прятки, и он пополз вперед, выбираясь изпод железа. Я, прихватив НАЗ – следом.
Хоронясь за деревьями, по слежавшемуся песку, на котором не было ни одного следа, мы осторожно вышли к берегу и наткнулись на труп. Хотя оба мы ждали чегото такого, но все ж оказалось это неожиданным. Чен остановился, наклонился над телом. Это был человек. Самый настоящий человек и у меня мелькнула дурная мысль, что положи меня вместо него никто разницы и не заметит.
– Совсем как мы….
По большому счету отличие меж нами было только в одежде, да в том, что в груди у покойника обнаружилась дыра от пули, а на спине выходное отверстие с кулак размером. Вообщето работа аварийного комиссара уже только одним своим названием намекает на то, что ему чаще других приходится сталкиваться с темными сторонами такой спокойной для обычных людей жизни – с авариями, несчастными случаями и с трупами, конечно.
Нам и до этого приходилось рисковать жизнью, выпутываться из подстроенных людьми или законами физики неприятностей, потому мы и были готовы видеть жизнь такой, какой она была на самом деле – жестокой, с трупами и тайнами и не бояться её. То, что было для нормального человека шоком для нас – нормальными условиями работы. Хотя, честно признаюсь этот случай был изряда вон. За пределами не только Закона, но и Совести и даже Здравого смысла…
Но, так легли карты, так нам повезло…
А вот туземцу не повезло. Ничего другого, глядя на это, не скажешь. Не повезло. Только вот Чен увидел в этом больше чем я.
Он повернул тело туда, сюда, зацокал языком и вдруг побежал назад. Через несколько шагов опустился на колени и зашарил по земле, найдя в траве острую палку, он, словно древний человек, спешащий заняться земледелием, начал ковырять землю.
– Что делаешь?
Чен ответил не сразу – занят был.
– Хочу посмотреть, чем он это их. Уж больно это…
Он не стал объяснять, но видно чтото ему не понравилось в покойнике.
Я смотрел на труп, решая, что мы можем сделать для мертвого туземца. Да, наверное, ничего. Кто знает,
