На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
уже состоялся. Озадаченный рассказом Сергея не менее их самих Игорь Григорьевич отключился, так ничего толком и не сказав, только попросив отлететь от дворца подальше и притаиться гденибудь. Теперь, выполнив его просьбу и отойдя от горячки, и еще раз осмысливая случившееся, Чен спросил товарища:
– А мы его там не пропустили? Второпяхто…
Не скрывая растерянности, Сергей зажмурился, и вспомнил, как на выходе из подвала оглянулся, чтобы запомнить все, что тут произошло. Это была картина славы, картина триумфа земного оружия… В памяти возникла куча стражников, лежащая поперек прохода, россыпь блестящих в свете фонаря алебард и распахнутые двери. Он хорошо помнил, что не поленился открыть каждую, на которой успел найти засов, а там где засовов не обнаружил – выбил, вырезав замки. Этих нескольких мгновений ему хватило, чтобы понять, что Чен ошибается.
– Нет. Не было его там. Он бы нас услышал.
– А если он просто спал?
Сергей посмотрел на него с недоумением, но взгляд Чена был серьезен и тогда он так же серьезно ответил:
– Нет. Даже если б и спал. Стражники вон тоже спали, да проснулись.
За открытыми и выбитыми дверьми они нашли семерых узников, но это были местные узники, и Сергей ничего не предпринял. Правосудие, какое бы оно ни было, оставалось правосудием и тут, а лезть без спроса в чужое судопроизводство он не решился. Это только в книгах в подземельях сидели сплошь порядочные люди, а в жизни все бывает совсем иначе.
После того, как на шум явились стражники, они, помня указания Игоря Григорьевича, не рискнули идти вглубь дворца, и аккуратно обездвижив нежданных гостей, ретировались. Да и идти дальше, собственно было некуда. Не шляться же по дворцу, вламываясь в каждую попавшуюся дверь, выкрикивая фамилию потерявшегося прогрессора?
– Нет, – повторил Сергей. – Ручаюсь, что его там не было…
– Ты знаешь, а возможно его там и вовсе не было… – сказал, подумав Чен.
– «А был ли мальчик?» – растерянность не помешала Сергею блеснуть эрудицией. – Был… Можешь не сомневаться. Одежда, передатчик. Посох его…
Чен мотнул головой, словно Сергей говорил чтото несущественное.
– Ну и что? Одежда часто бывает отдельно от владельца. Ты же в шкафу не ночуешь?
Сергей не откликнулся. Вот еще на всякие глупости откликаться, но Чен не отстал.
– Ты комнату вспомни.
– Ну, цепи, крючья, стол… – сквозь зубы пробормотал Сергей. – Барахло какоето..
– А в тех, где люди сидели? Только цепи на стенах, да солома коегде.
Сергей поднял голову. В этом Чен был прав. Во всех комнатах, которые он открыл обстановка была исключительно спартанская – голые стены да кучка травы в какомнибудь из углов. Ну и люди по стенам, конечно. Да и не комнатами это называется. Както по другому… Вспомнить бы…
– Думаешь, это у них чтото вроде склада? – неуверенно сказал он, словами нащупывая путь к правде.
– Конечно! – уверенно сказал Чен. – Не могли они его там держать. Тем более излучатель.
– Ну не там держали, так рядом, – возразил Сергей без прежней напористости.
– Ближе там вообще только пустые комнаты.
Нужное слово всплыло само собой.
– Камеры, – поправил он Чена. – Камеры. Это так называется. Словно это камеры сгорания..
Несколько секунд Кузнецов размышлял, а потом отрицательно покачал головой.
– Нет. Не могли они его далеко от его вещей держать.
Чен поднял брови.
– Человек, спасший жизнь императору может рассчитывать, что его отпустят с почетом и наградой. Не голым же его отпускать? Был он там.
– Был, да сплыл, – ответил поколебленный логикой товарища Чен. – Исчез..
– Кто б сказал, куда… Возможностей у Императора – дай Бог каждому.
Несколько минут они думали каждый над своей версией случившегося. Информации не было, и от этого мысли в головах шевелились какието глупые. Отчегото представился Сергею Император, сидящий за одним столом в обнимку с прогрессором и орущий песню. Егерь поморщился. Вот уж этогото быть никак не могло.
Спасти прогрессора могли только их действия. Наверняка они хотели этого не меньше, чем сам Александр Алексеевич, но чтоб действовать, нужна была хоть какая гипотеза. Хоть самая дохлая. Они раздумывали, время от времени поглядывая друг на друга – не осенила ли гениальная мысль товарища, не появились ли у него искры в глазах…
– А почему Императору? – спросил вдруг поколебленный, но не сдавшийся Чен. – Может быть даже наоборот.
– Что значит «наоборот» – поднял голову Сергей. – Это как «наоборот»?
– Враги императора. Те, кто организовал покушение. Если Император, может быть, и испытывает какуюто душевную благодарность к прогрессору, то у других – тех, кому он все испортил –
