На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
скорее всего, захребетная. Гдето там шили… Оружие к тому же…
Мовсий насторожился. Вот это уже серьезно Оружию жизнь доверяешь. Это не амулет с лжепророком, от которого одна польза – в корчме заложить.
– А с оружием что?
– Сталь альригийская, да у двух клинков заточка наша. Опять же захребетных мастеров…
Он вздохнул и сказал уже очевидное.
– На когото из своих думать надо.
– Заговор? – с сомнением спросил Император. – Тут?
Не верилось както в заговоры в ближнем кругу. В столице все было на виду.
– Нет. Про заговор я бы знал. Нет, Мовсий. Я не хвастаюсь – ты же знаешь. Столичный заговор всегда на виду.
– Тоже тогда?
– Чьято злоба… Дальняя злоба.
Он вспомнил единственного оставшегося в живых злодея.
– А раненый?
Оберегатель кивнул, показывая, что понял.
– Молчит.
Опережая вопрос, готовый сорваться с Императорских губ добавил.
– Палачи с ним еще не работали. Только лекари. Он без сознания. Надо ждать.
Разговор вдруг надоел Императору.
Прошлой ночью брат Черет показалтаки ему новые Бегущие Звезды. Он не увидел трех, но две наблюдал. «Вестницы несчастий», как из назвал монах, действительно бежали по небосводу, в отличие от своих сестер, неподвижно стоящих в тех местах, в которых их прикрепил Карха. В тот миг он почувствовал, что привычный мир, который окружал его с рождения, стал разваливаться на части и превращаться неизвестно во что. Страх, приведший брата Черета в зал Государственного совета, стал понятен. Мир рушился прямо на глазах – куда уж страшнее…
Что такое в сравнении с испытанным вчера страхом, эти нелепые загадки – бешеные рыбы, лжеальригийцы?
– Ну и лечи его, думай чья злоба, – мрачно сказал Мовсий. Он поднялся, давая понять, что разговор окончен. – Ты моих врагов наперечет знаешь. Давай, что б в каждой дыре, где они прячутся, по твоему шпиону сидело.
Глядя в удаляющуюся спину, Император подумал.
«Может быть и обойдется? Мало ли бед мимо пролетело? Карха милостив…» Мысль мелькнула и пропала, оставив после себя мерзкое ощущение беззащитности. Мовсий подошел к окну.
Там, кроме беснующихся в бассейне рыб, была видна выложенная плитами известняка дорожка, что вела ко входу во дворец. По дороге без спешки брел какойто Брат по Вере. От его одинокой фигуры веяло такой уверенностью, что в душе Императора всколыхнулась надежда.
«Вот придет сейчас брат Черет и скажет: Все кончилось. Исчезли звезды… Нет больше беды над нами…!» Дверь позади скрипнула, и Мовсий повернулся в полной уверенности, что пришел именно Старший Брат, но вместо постной физиономии Брата по Вере увидел озабоченное лицо Сеганджи.
Лицо у оберегателя за несколько мгновений отсутствия сделалось какоето потерянное.
Император сел, понимая, что сейчас услышит нечто из ряда вон выходящее. Не в обычае Сеганджи было так вот запросто врываться к Императору.
– Ну?
– Ночью ктото проник в Дворцовую тюрьму.
Что такое его личная тюрьма Император хорошо знал. Знал, как устроена и как она охраняется. Слава Кархе, за последние двадцать лет оттуда не было ни одного удачного побега. Попытки, конечно, были, но все они заканчивались одинаково. Больше всех повезло эркмассу Толира, который, переодевшись монахом, дошел до ворот, но там, правда, и был зарублен.
– Поймали? – спросил машинально Мовсий и тут же понял, что сказал глупость. Если бы поймали вместо «ктото» прозвучало бы имя.
– Нет. Там было колдовство.
Император откинулся назад и недоверчиво посмотрел на Тайного Оберегателя. Тот не смутился, а напротив кивнул, подтверждая свои слова.
– Колдовство во дворце Императора? – спросил Мовсий. – Рядом с часовнями Братства? Рядом с Поясом Кархи?
В словах было больше недоумения, чем упрека, что мог обрушиться и словом, и ударом меча. А глаза все же у Императора стали нехорошие, и Сеганджи мысленно поежился.
– Ктото сбежал?
– Да. Последний из покушавшихся…
Глаза Императора сузились.
– Сбежал? Ты же только что говорил, что он ни говорить не может, ни двигаться!
Мовсий наклонился вперед. Гнев начал накатываться на него, но он еще держал его в узде… Сеганджи правильно уловив момент, упал на колени.
– Правду говорю. Не мог он сам уйти. Унес его ктото…
– Кто?
– Не знаю! Колдун..
– Колдун? – оскорблено спросил Мовсий. – Не слишком ли много колдовства развелось во дворце?
– Я не знаю кто этот колдун, – повторил Оберегатель. – Но это точно колдовство.
По бледному лицу заструился пот.
– Колдовство? – повторил Император, глядя как капли выступают на коже и медленно спускаются вниз по лбу и щекам. – Колдовство в Империи кончилось
