Долететь и … Тетралогия

Чена отчегото задело. Он уселся, таки не бросив свою палку, и стал оглядываться по сторонам. Я сел рядом, лицом к заходящему солнцу, так, чтоб не видеть мертвое тело. Что с ним делать никто из нас не знал. Теперь у нас перед глазами лежал ненужный уже никому – ни нам, ни ракетчикам, ни местным мародерам планер. Глядя на него, Чен постучал по нему и со спокойной грустью в голосе сказал, точнее не сказал, а процитировал:
– Он упал из ракеты. Потом ракета улетела, и мальчик сказал: «Постой, ракета!». А ракета не подождала. Вот и все….
Я немного подождал, думая, что Чен либо продолжит, либо объяснить это, но он просто молча смотрел в воду, словно раздумывал утонуть ему тут или выбрать какоенибудь другое место.
– Это что?
Он встрепенулся и нормальным голосом сказал:
– Это рассказ маленького мальчика.
– По поводу? – не понял я.
– Да скорее всего по нашему поводу… Или по очень похожему.
Голос его был задумчив, но голову даю на отсечение, думал он в этот момент не о бедном мальчике и ракете, а о той же пуле. Я разозлился, но почти спокойно ответил, хотя после этих слов отчегото захотелось выругаться.
– Хороший мальчик. Воспитанный…
Подтянув ранец носимого аварийного запаса, я спросил.
– Твойто НАЗ где? Куда дел?
Чен, пребывая в той же благородной задумчивости, кивнул на реку.
– Утопил? – ахнул я. Вот эта новость была по настоящему неприятной. Очень неприятной.
– Если бы…
Напарник стащил с себя куртку и стал выжимать её. Вода с журчанием падала на землю, превращая сухой пепел в жидкую грязь, но Чен под ноги не смотрел, стараясь сквозь кусты на том берегу разглядеть, что там такое происходит – есть ли там жизнь или нет.
– Не смог отцепить от планера.
Я присвистнул, вспомнив, как отчаянный смельчак из туземцев тащил Ченов планер к берегу.
Эти ребята с луками и копьями вряд ли смогут оценить, что такое попало им в руки, и вполне могли бы обойтись без содержимого НАЗа, а вот нам второй НАЗ не помешал бы. Кроме стандартного набора для выживания (еда – палатка – медикаменты – оружие) в наших НАЗах имелись такие полезные вещи как мимикрирующие комбинезоны.
Какими путями Адам Иванович их добыл не знаю, но вот добыл же както. Связей и друзей у него хватало на все, в том числе и на нестандартное оборудование. Он, как и полагается хорошему руководителю, предварил их вручение маленькой лекцией и, заканчивая её, сказал: «Для испытания в полевых условиях!» Наверное новизна комбинезонов должна была както компенсировать древность всего другого оборудования.
«Невидимки» были почти настоящими невидимками. Они делали человека как бы прозрачным. По командам встроенного в него вычислителя ткань ориентировалась так, что человек сливался с окружающим его фоном. По крайней мера так это работало на корабле.
Вопрос «что делать будем?» никто не задал, хотя он витал в воздухе. Я обдумывал его, пересыпая грязный песок из ладони в ладонь, а Чен, видимо погруженный в те же мысли, подошел к другой ямке и ковырялся в ней.
– Ага!
Нашел чегото. Вообщето это меня сейчас несколько раздражало. Вместо того, чтоб о своем НАЗе подумать, он какието норки взялся раскапывать. Кролик.
– Смотри!
Было бы на что. На ладони у него лежал камень. Обычный серокоричневый, пористый, структурой похожий на пемзу.
Я, не скрывая своего настроения, подобрал с земли похожий камень только размером побольше, и показал его товарищу.
– Мой больше. Я выиграл.
Чен не обиделся. Улыбнулся.
– Похоже, что мы оба выиграли..
Я отбросил камень. Булькнуло, по воде пошли круги и отражение Чена стало ломаться, словно в кривом зеркале.
– У тебя обычный камень.
– А то у тебя необычный. Ты б лучше о….
Чен не дал мне закончить.
– У меня глина. Точнее уже керамика.
Он смотрел на свою керамику, и губы у него шевелились, словно он разговаривал сам с собой. Я пожал плечами и уже раздраженно спросил:
– Тебе делать нечего, что ты в археологи записался? У нас, что других проблем нет?
И тут он сказал то, что мне никогда не пришло бы в голову. Умел Чен удивить!
– Не эффективно это все както….
Я не понял. Слово «эффективность» к трупу за своей спиной я никак не мог приложить. Тогда Чен объяснил.
– Меня раздражает несуразность тог, что произошло… Тебя – нет?
Я пожал плечами. Что тут еще скажешь?
– Учитывая их возможности, они могли бы сделать это все гораздо быстрее, вообще не доводя до перестрелки.
Я представил людей в брюхе боевой машины и переспросил.
– Ты хочешь сказать, что сделал бы на их месте то же самое, только лучше?
Удивился я так, что в голосе не нашлось места возмущению.
– Так?
Шеф махнул рукой,