На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
Можно было бы стоять пол ночи и ничего больше не придумать. Эвин это понимал, и эркмасс тоже. Они переглянулись, и Эвин покачал головой. Несколько вздохов эркмасс молчал, а потом, стряхнув с себя задумчивость кратко, по военному приказал.
– Часовым приказ почаще смотреть в небо.
Ктото из младших командиров тут же вышел из палатки. Кори повернулся к брату Терпию.
– Отрабатывай свой хлеб, монах. Иди к своим, пусть на всякий случай браться совершат Большую охранительную и опояшут лагерь.
Планета «Тараканий угол».
Кромка леса.
Так я стал невидимкой.
Лагерь, или как они там называли свое военное стойбище, лежал передо мной отданный на разграбление и растерзание. Наполнявшие его туземцы не понимали, что я теперь хозяин всего того, что там стояло, лежало или висело. Я и никто другой.
Несколько мгновений я стоял исполненный собственной значимостью. Не часто, прямо скажем, рядовому аварийному комиссару выпадает такая доля всевластия, когда можно пойти и делать что хочешь и, самое главное, практически безнаказанно.
Раньше, говорят, завоеванный город отдавался войскам на три дня на разграбление…. Даааа. С тех пор многое изменилось, в том числе и нравы и скорости разграбления. Мне хватило бы на все получаса, даже двадцати минут – ничего кроме нашего НАЗа я в этих средневековых развалинах отыскать не рассчитывал.
Комбинезон работал образцово.
За плотными облаками неба видно не было, а естественные спутники, если они тут и были, то ли не поднялись еще над горизонтом, то ли не могли пробить такую облачность, однако через лицевой щиток вычислитель давал мне откорректированную картинку реальности, в которой для меня почти не было загадок. На большой поляне стояло несколько полотняных палаток, десяток телег на больших деревянных колесах и чтото еще, названия чего я не знал, и узнавать не собирался. Слева и справа от лагеря тянулось редколесье, а впереди блестела вода. Там, скорее всего, текла все та же самая река, на берегу которой мы недавно приземлились. А между рекой, редколесьем и мной стояла частая цепочка туземцев. Сперва в голове всплыло слово «сторож», а потом – «часовой». Это наверняка были часовые.
Не выходя из куста, я достал из кармана индикатор и провел им перед собой. Лепесток зеленого света делался все уже и уже и когда он обратился в две тончайшие зеленые линии, я посмотрел вперед.
Так и есть. Самая большая палатка.
Всетаки нельзя Чену отказать в том, что он разбирается во внеземной психологии. Или у начальников она везде общая? Не знаю…
Сквозь стены палатки мутно просвечивали какието фигуры. Что ж. Тем хуже для них. Спали бы лучше…
Порядка у них там не было. Часовые кто стоял, ворочая головой по сторонам, кто прохаживался. Ну да пусть ходят. Для невидимок это вовсе нестрашно.
Я вышел изза кустов и направился к фигурам часовых. Остановившись в пяти шагах, я стал рассматривать своих оппонентов.
Часовые тут были самые настоящие. У тех двух, что стояли ко мне ближе всего, кроме копий имелось по мечу и по здоровенному ножу. И то и другое висело на поясе охватывавшего узкую кожаную куртку посредине туловища. На груди блестели несимметрично расположенные металлические квадраты. Я вспомнил покойника, покачал головой. От стрелы они, может быть, и могли защитить, а вот от пули – нет. Разрыв в технологиях давал все преимущества киберу. Именно киберу, а не мне. У меня ничего подобного не было.
Так в жизни бывает – ждешь неприятностей от одного, а получаешь от другого. Засмотревшись на часовых, я не заметил веревки.
Спрятав в траве, они натянули её сантиметрах в десяти над землей. Как раз, чтоб знающий человек перешагнул, а незнающий, вроде меня, хорошо зацепился лодыжкой.
Только что я грозно попирал эту землю, готовый карать и миловать, но через мгновение я уже лежал на ней.
Невидимка делала меня невидимым, но не неслышимым, так что упал отнюдь не бесшумно. Трава рванулась навстречу, и не успев убрать индикатор, я свалился, коснувшись её щекой. Я не успел подняться, как надомной очутились сразу три туземца. Со слухом у них было все в порядке и, хотя они ничего не видели, но слуху своему они доверяли. Падая, я успел перевернуться и теперь лежал на спине, стараясь не шевелиться. Наверное, сквозь меня было видно землю.
Секунд десять сторожа стояли и о чемто негромко переговаривались. Даже не зная языка, по интонациям, я вполне мог угадать, о чем там идет речь. Ктото из них говорил, что всем послышалось, а ктото не соглашался с ним. Понятное дело, что я всецело был на стороне тех, кто считал, что ничего необычного не произошло. Из темноты донесся чейто командный голос, я подобрался, но один из них, отвернувшись, прокричал в ответ чтото
