На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
имени попятились. Сергей горделиво поднял подбородок. Репутацию Мартин в этих краях заработал себе серьезную. Туземцы пятились и смотрели на него с ощутимой боязнью. Кузнецов почувствовал, что нужно добавить чтото такое же весомое, страшное, чтоб переломить ситуацию окончательно, но в голову почемуто ничего не шло. Он стоял и молчал. По рядам разбойников прошло колыхание, и егерь понял, что время упущено.
– Всякая тварь теперь будет теперь называться Фосским отшельником, так что нам изза этого по лесам сидеть и на дорогах не показываться? – пробасил ктото сзади. – Что ж это за жизнь тогда начнется?
Стало ясно, что добром разойтись уже не удастся. Фигуры перед ним заколыхались, словно кусты, выпуская из глубины когото здорового.
– Ну, что, убивать их будем? – спросил Сергей в голос, так, чтоб слышали все. – Или только покалечим, как тех, кто в этой карете раньше ездил?
Разбойники ему не поверили. Хуже того они посчитали, что, потеряв от страха головы, незнакомцы начали их пугать. Бывает такое с теми, кому есть за что страшиться.
И если несколько вздохов назад была какаято неопределенность, то теперь все становилось ясно. Раз уж жертва начинает грозить чемто запредельным, вроде личного гнева Императора, или того больше, Самого Шестивоплощенного, то можно голову закладывать, что за словам нет ничего, кроме сотрясения воздуха.
Сперва засмеялся один, потом другой, и через секунду хохотали уже все. Разбойники весело хлопали друг друга по плечам, тыча в землян пальцами.
– Значит, всетаки придется разбираться.
– Пугать надо, – сказал Александр Алексеевич. – Но желательно без крайностей.
– Без чудес?
Сергей имел в виду гранаты и парализатор. Даже больше гранаты, чем парализатор. Никулин это тоже понял и кивнул, не отводя, правда, глаз от разномастной ржущей толпы.
– Так, что б не до смерти…
– Ладно, – пробулькал, давясь смехом, старший. – Отдайте то, что в карете, деньги, что есть и ступайте отсюда, комедианты…
Сергей не стал объяснять туземцу его ошибку, а вновь натянул на голову капюшон, и ночь вокруг озарилась фосфорическим светом. Разбойничьи фигуры вырисовались четко, словно нарисованные тушью на серой бумаге.
– Думаете, страха на вас нет, – весело и нагло спросил Сергей. – Нет страха?
После этих слов ничего, кроме драки тут произойти уже не могло. Ожидание повисло в воздухе, и это почувствовали все, кто тут стоял. Разбойники рассыпались, чтоб не мешать друг другу рубиться, если случится в этом надобность. Мечи поднялись, но не опустились. Незнакомец из Выслопузовой кареты сделал еще один шаг, оставив позади защитника.
– Ну, смотрите, убогие… – сказал «Фосский отшельник». – Кто жив останется – детям расскажет…
Джо, сверху, дождавшись нужного момента, провел у разбойников над головами боевым лучом, превращая мечи в обрубки, а алебарды – в недлинные палки. Одного этого могло бы хватить, чтоб перепугать туземцев, но на это никто из них не обратил внимания. Произошло нечто еще более удивительное. На их глазах Фосский отшельник коснулся себя рукой и… исчез.
Не страх, но удивление приковали дорожных дворян к земле. Они стояли, ожидая продолжения чуда, понимая, что этим дело не окончится.
Кто так думал – не ошибся.
В наступившей тишине две разбойничьих головы с сухим треском соприкоснулись и отпрянули в стороны. Никто не понял, что произошло, но оба головореза повалились на землю. Это стало сигналом. Чудеса посыпались как из дырявого мешка.
Невидимый вихрь пронесся по рядам грабителей.
Невидимый, но не беззвучный. Туземцы охали, хрюкали, стонали, а Александр Алексеевич стоял, как стоял и по тому, как подскакивали разбойники, только отмечал про себя. «Мельница», «двойная мельница», «пляска четырех», «полет стрижа…» Разбойники выдержали не более минуты. Страшным были не сами удары, а то, что обрушивались они ниоткуда, и происходило все это вообщемто в относительной тишине.
Все тут было не обычно, не так как всегда. Никто не грозил никого убить, не ругался, не божился. Не было врага. Некого было рассечь мечом.
Из тех разбойников, кто особенно хотел подраться, повезло только двоим, что в начавшейся сумятице не поняв сразу что тут твориться, набросились на прогрессора. Никулин сразу перестал смотреть, как разлетаются туземцы от ударов Сергея, и стал спасать собственную жизнь.
От первого удара он уклонился, оказавшись за спиной у нападавших. Те резво развернулись и только тут заметили, что драться вообщемто нечем. Обрубки своих мечей испугали их больше, чем меч их противника, а потом и до них дошло, что вокруг творится чтото нечистое.
– Колдуны! Ефальтий это и впрямь колдуны! –
