На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
Ату!» или «Хватай! Держи!», то в этом возгласе я почувствовал страх. Тот страх, что имеет чисто физиологические следствия и толкает людей на совершенно необдуманные действия. Я на секунду задержался, оглядываясь, и увидел, что пожилой туземец пятится назад, оттаскивая за собой мальчишку. Ладно. Не в них дело.
Достав индикатор, я убедился, что с пути не сбился. Вот она главная палатка.
Так. Двое по обе стороны от входа. Молодцы хоть куда. Вместо лиц – морды и руки толщиной с мою ногу… Конечно кожа, железо, по мечу и копью на каждого, только что это против коварства пришельца из космоса? Пустяки…
– Ты где? – спросил Чен. – Живой? Я тебя не вижу…
– Живой. У палатки, – сквозь зубы откликнулся я. – Сейчас пойду внутрь. Не отвлекай.
Както у них не совсем правильно с воинской дисциплиной. Стражи стояли не картинно, как бы мне этого бы хотелось, тупыми взглядами буравя пространство прямо перед собой. Оба, и правый, и левый вертели головами, сильно интересуясь, тем, что там происходит в отдалении, правда с места не сходили. Они перебрасывались короткими фразами, изредка поглядывая за спину, на полог шатра, но видно было, что то, что происходи в лагере их интересовало больше, чем то, что творилось у них за спиной.
Прежде чем врываться внутрь следовало посмотреть, что же там меня встретит и где, собственно планер. Я перевел вычислитель из режима ноктовизора в режим интравизора, и полотно палатки передо мной растаяло. Стали видны внутренности шатра. Веревки, сундуки, то ли ковер, то ли шкура… Ну это не интересно… Пять движущихся скелетов. Так. Нестрашно, это туземцы. Ага! А вот это приятно. Вот он, родненький. Лежит и хлеба не просит.
Мне сразу стало легче. Одно дело ориентироваться на маячок, и совсем другое дело увидеть планер собственными глазами. Ну, почти собственными.
Трудолюбием они тут не отличались – планер, точнее его остатки, лежали в двух шагах от входа. Тащить их дальше никто не захотел.
– Никакого уважения к чужой собственности, – довольно пробормотал я. – Всех накажу!
Пятеро туземцев, что присутствовали внутри, вряд ли были простыми стажами чужого добра. Они больше походили на экспертов. Вопервых, уж больно разодеты были, не в пример пышнее тех, что торчали перед входом, а вовторых, не стояли они на месте. О чемто спорили, судя по всему, ходили тудасюда, подходили к планеру, руками размахивали. Кроме них и нашего планера в палатке присутствовал стол, несколько лавок, а освещал все это светильник, подвешенный рядом с центральным столбом, поддерживающим крышу.
Диспозиция была ясна, задача понятна, враги определены, как и перечень трофеев. Нужно только действовать и как можно быстрее. Резон для этого был очевидный – сколько бы они там, в темноте, не гонялись за призраками, но рано или поздно всполошится весь лагерь и тогда унести ноги отсюда станет большой проблемой. Сейчас на моей стороне было то обстоятельство, что искали меня совсем в другом месте. Хотелось думать, что и дальше так будет, но….
Ну, начали….
Злоупотреблять парализатором я не стал. Обошелся со стражниками в стиле, более соответствующем месту, времени и здешним нравам.
Три шага вперед, резкий выпад пальцем. Правый роняет копье, хватается руками за горло и, теряя интерес к окружающему, падает на землю. Некрасиво падает, но я не смотрю на него – он уже не опасен, чего не скажешь о другом. Шаг в сторону, освобождаем место для товарища.
Левый наклоняется над телом и тут же получает кулаком в основание черепа. Без затей, без изысков. Чен такой приём называл «удар молота». Эффект, не в укор современным технологиям, оказался не хуже, чем если б я воспользовался парализатором, а экономия энергии налицо.
Всетаки, надо признать, что всетаки имеет древняя культура преимущества перед всем остальными культурами!
Путь вперед был свободен и, отбросив полог, я ворвался внутрь.
Там никто ничего не сообразил.
Для тех четверых, что находились внутри, все было просто и понятно – порыв ветра всего лишь откинул занавесь, но мне одному был ясен тайный смысл происходящего.
Я еще раздумывал, что мне сотворить с хозяевами и совсем было, решил не обращать на них внимания, но тут ближайший ко мне туземец уперся в меня взглядом, и на лице его появилось удивление. У меня наверное тоже, но только этого никто не мог увидеть.
Хотя кто знает?
Чтото конструкторы «невидимки» не додумали, недоучли.
На лице туземца читалось настоящее удивление, словно смотрел он не на вход в палатку, который, как я надеялся, был виден сквозь меня, а на чтото действительно ранее невиданное. Он замешкался, и както неуверенно потащил меч из ножен.
Я не стал дожидаться, чем кончится приступ туземного
