На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
их не знаю, – отозвался Император – И знать не хочу… Я думаю, что ты врешь, дух… Ты не друг Айсайдры, а один из его врагов!
Мовсий вертел головой, стараясь определить откуда идет звук.
– Ты можешь не верить мне, но сила моих Богов даст тебе знамения, и ты узнаешь их…
Старший Брат Черет извернулся и вырвалсятаки из рук хранителя печати.
– У нас есть свой Бог, – выкрикнул он. Точно так же, как и Император, монах вертел головой. Ему хотелось бросить эти гордые слова в лицо неведомому врагу, но лица не было. Ничего не было. Голос не стал с ним спорить, так же как не стал спорить с Императором.
– Ты взял деньги, и, значит в глазах наших Богов, согласился на сделку…
– Император выше закона! – возразил Старший Брат. Голос наконецто услышал его.
– Но он не выше Божественной справедливости…
Он вздохнул, словно сожалел о происходящем.
– Подумай, государь. Время справедливых решений еще не прошло! Согласись…
Звук оборвался, словно дух исчез. Это было последнее слово, но, вместо того чтоб стихнуть и умереть в тишине каменных стен, оно вдруг стало повторяться, повторяться, словно они очутились в ущелье и эхо, заблудившись меж горных склонов, все возвращалось и возвращалось… Они стояли на месте, пока звук чужого голоса не превратился в пытку. Он уже упал до шепота, но все же настойчиво лез в уши. В нем слышался, и шипение подползающих змей, и шорох лапок подкрадывающихся пестрых пауков и все же в нем ощущалась сила, способная стереть человека в порошок и развеять его по всей земле. Императору стало жутко. Теперь Мовсий представлял, что испытали те двое прошлой ночью.
И сейчасто, при свете солнца было жутко слышать монотонное наставление чужедальнего колдуна, а уж тогда… Император повернулся к Иркону.
– Этих двоих отметь. Производством или деньгами. Все равно…
Сказал и забыл. Старший Брат Черет, похожий на кота пошел вдоль стены. Разгадка находилась гдето тут. Он быстро прошелся от стены до стены, потом вернулся. Мовсий ничего не спросил, только посмотрел.
– У всего на свете есть начало и исток. Если есть голос, то гдето есть и рот и язык, которые ответят за слова, которые произносили. Они гдето здесь, – сказал Старший Брат.
– Меч, ударяя о меч, тоже рождает звук, – возразил Мовсий. – И что с того?
– Звук, но не голос, – возразил Иркон. Он заткнул одно ухо и стал медленно поворачиваться на одной ноге, ловя шепот. Черет стоял рядом и не слушал голос, а смотрел на него, следя чтоб определить, не коснулась ли Хранителя Печати зараза колдовского безумия.
– Да и руку с мечом отрубить тоже можно…
Он прошелся по комнате, неожиданно наклоняясь к полу. Неуверенным жестом хранитель печать вытянул руку перед собой.
– Они гдето там.
Словно мотылек влекомый огнем он пошел в пустоту. Вытянутые вперед руки старались чтото нащупать, но кроме пустоты ничего там не было. Монах и Император двинулись следом, готовые к чему угодно. Голос мог идти только из одного места. Это было не возможно, но ничего другого быть просто не могло. Колдуны даже не могли оказаться невидимками – они втроем окружили место.
На полу, у самой стены, под лавкой лежал камень. Даже не камень, а скорее косточка от какойто ягоды или горошина…
Император наклонился, но Иркон перехватил его руку у самого пола.
– Дай я, – сказал хранитель печати. – Не следует тебе неизвестно чем рук марать…Может быть это вовсе даже кошачья какашка…
Он толькотолько коснулся ее пальцами, как понял, что они наши то, что искали. Звук сквозь пальцы стремился пробраться в тело и подчинить его себе. Даже на ладони горошина не лежала спокойно. Она щекотала ее, ерзала в такт терзавшему уши голосу, словно хотела сбежать, скрыться. Люди подумали об одном и том же. Император сказал первым.
– Эти не побегут… С этими придется драться.
Незнакомый голос тут же откликнулся.
– Ну, что смотришь, мордоворот. Соглашайся, тебе говорят. А то я в гневе страшен и непредсказуем… «Чингисхан» моя фамилия…
Страх не успел добежать до пальцев. Иркон перехватил его и не выпустил горошины из руки.
– Они здесь… Все…
Горошина была маленькой, ничтожно маленькой… Хранитель печати удивился, как там может уместиться человек, но Императора такие мысли не одолевали. Он не думал. Он действовал! Горошину подбросили враги, и обращаться с ней следовало соответственно.
Он молча подхватил ее и бросил ее на подоконник. Прыгнув на залитом светом камне, она покатилась, словно имела свою волю.
– Сбегут! – крикнул Старший Брат, но Император уже взмахнул мечом. Удар обрушился на подоконник. Каменная крошка брызнула в разные стороны. Пока Иркон протирал глаза, Император ударил еще дважды. Подоконник брызнул
