На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
хочешь сказать?
– Что колдуны пока только грозят.
Верлен, понявший куда тот клонит, спросил.
– Ну и что с того?
– Я не знаю кто они– колдуны или демоны, но они ругаются, болтают языками и ничего более… Это только голоса, – сказал Иркон. – Они бестелесны как шум, как запах, как свет…
– Гром тоже звук, но он предупреждает умных о мощи молнии, что Карха обрушивает на головы нечестивых, – сказал Верлен голосом Старшего Брата.
– Скорее молния предупреждает о громе, – поправил Верлена Иркон, – но мысль верная.
– Что вы все умничаете? – вспылил Император. – И без того загадок – хоть соли…
– Это значит, что крупным неприятностям могут предшествовать мелкие, – объяснил монарху Верлен.
– Причем тут это? – Иркон поднялся, подошел поближе к Императору и понизил голос. – Я о другом. Что может сделать голос? Ничего! Мы можем жить так, словно не слышим голосов. Заткнем уши! Нет их и все!
Император задумался, но только на мгновение. Принять такое решение было бы соблазнительно, но глупо. У него было восемьдесят три довода против этого.
– Вон монахито лежат. Не голосом же они их положили.
Иркон глянул в окно, поскучнел лицом, но нашелся очень быстро.
– Так это там… А тут…
«Господи! О чем мы говорим!» – подумал Мовсий и вслух добавил. – Они не отстанут. И я чувствую, что они готовы прийти сюда не только голосами, но и плотью…
– Ну, вот когда придут…
– Ты не увидишь, когда они придут, – оборвал Иркона Мовсий. Он опять вспомни про Эвина и его колдовскую одежду. Эх! Был бы он рядом! – Ты их просто не увидишь… Монахи не увидели, и ты не увидишь.
– Это точно, – произнес колдун. – Счастлив, должно быть твой народ, если он имеет такого мудрого правителя… Тишина и спокойствие в Империи дело твоих рук, не иначе…
Голос колдуна прозвучал так ясно, словно тот сидел на Императорском плече и шептал ему прямо в ухо.
Император погасил в себе желание махнуть рукой и подняться. Его охватило холодное бешенство.
– Слушай, ты, дух… Стань таким как я, выходи и сразись со мной или ступай туда, откуда нет возврата!
Он и впрямь был готов сразиться колдуном, если б тот появился перед ним даже в обличье какогонибудь чудовища, но тот – что взять с колдуна? – струсил.
– Какие вы тут всетаки дикие, – с грустью сказал невидимка. В этот раз он пришел один. Голос его уже доносился от окна. – Почему это я должен становиться таким как ты? Поверь, тебе самому куда больше пользы было бы, если б ты смог стать таким как я. Право, глядишь, и договорились бы тогда. И не было бы всех твоих неприятностей.
– Я тебя не боюсь, колдун!
– А я тебя и не пугаю…
Он замолк, потом забормотал, словно советовался с какимто подчиненным духом.
– Хотя… Нет, это, право, хорошая идея! Окна к тому же…
Голос его стал торжественным, с подвыванием, правда, почудился почемуто за ним Императору скрытый смех.
– У моих Богов тяжелые и длинные руки. Оставляю тебя наедине с ними…
Они почувствовали угрозу и встали спина к спине, готовые встретить любую неожиданность. Несколько мгновений они стояли, ожидая появления чудовищ, но ничего не происходило…
– Я же говорю – только слова, – сказал Иркон, не опуская все же кинжала. – Нет у них рук, чтоб меч держать…
Император не дослушал его, схватил друга за плечо. Чтото изменилось вокруг.
Сперва он услышал гул, потом гул превратился в ветер, потом в трепет, в мелкую дрожь… Она шла не из земли, а изнутри тела, словно там завелся предатель, готовый сдаться колдунам. Император глубоко вздохнул раз, другой, пытаясь унять ее, но та с каждым вздохом, все больше и больше наполняла его, словно влетела в грудь с воздухом, заставляя зубы вздрагивать, а кости трепетать и сбрасывать с себя мясо… Каждый новый вздох делал ее все более и более явной.
Страх возник внутри Императора мгновенно, словно посеянное кемто злое зерно дало, наконец, ядовитые всходы. Вал мутного ужаса, о существовании которого он и не подозревал, поднялся и смел все, что делало его мужчиной, воином, рыцарем, Императором. Какоето время он сопротивлялся ему, но каждый вздох добавлял в сердце ужас, заставляя тело позорно дрожать.
Имперский город Эмиргергер.
Дворцовая крыша.
«Лагерь злоумышленников».
Когда заработал инфразвуковой излучатель они на крыше не почувствовали ничего, но потом зачесались зубы, а несколькими секундами спустя началось такое, что все свои неприятности были позабыты.
Дворец словно взорвался изнутри. Первым знаком беды стал тоскливый вой, родившийся гдето в глубине здания. Казалось, что все приведения, накопившиеся за несколько сотен лет существования дворца решили доказать людям, что они не выдумка и подали
