На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
так должен будет доложить обо всем Императору. Иначе упрямство его утроиться и дело кончиться войной с неведомыми захватчиками. В любом случае, кто бы там ни был, нам проще будет договориться с ними, нежели этому солдафону.
Он заходил по комнате, размышляя в слух:
– Я думаю в этом случае, нам удастся убедить Императора передать Дурбанский лес Братству. Для борьбы с нечистым, разумеется. А когда это произойдет… Когда на документе будет стоять Императорская печать…
Он вздохнул.
– Я буду считать, что наш план реализовался полной мерой.
Слушая хозяина, брат Амаха задумчиво теребил кисточку веера. Когда тот умолк он спросил:
– Это возможно?
– В этом мире, к счастью, возможно все. Разумеется, если есть достаточно сильное желание. А уж если желание подкреплено возможностями…
И гость, и хозяин отлично знали, что может Братство.
– Это будет тонкая игра.. – мечтательно сказал брат Амаха. – Придется обращаться в Имперский Совет, или даже….
Он поднял палец вверх.
– Разумеется. Зато, какую награду можно получить в результате!
Они переглянулись уже как соучастники, взявшиеся за одно дело. Лицо брата Амахи вдруг сделалось серьезным.
– Но мы сами должны знать правду. Мы должны знать то, что там твориться на самом деле и что никогда и не при каких обстоятельствах не узнает ни эркмасс, ни Император.
Они понимали друг друга.
– Конечно. Поэтому все то, что узнает безбожник не должно уйти дальше наших ушей.
В раздумье Амаха подошел к окну посмотрел на лес, на монахов, поднимавших пыль во дворе монастыря, и сказал, подводя итог:
– Что нужно Братству, то нужно и нам.
Имперский город Гэйль.
Гэйльскй монастырь Братства.
Подвал.
Дверь, как ей и полагалось, заскрипела и отошла в сторону.
Подняв светильник выше головы, брат Така первым шагнул в темноту, жестом приглашая следовать за собой Старшего Брата. Атари шагнул следом и уже на правах хорошего хозяина посвойски, за рукав, потянул внутрь Шумона.
Запах кожи и слежавшейся материи заполнял келью так плотно, что казалось, неизбежно должен был просачиваться сквозь каменные стены к соседям.
Горло у Шумона перехватило, он закашлялся и, морщась, стал оглядываться.
Сапоги и плащи, что лежали тут поменяли за свою жизнь не одного хозяина. Шумон представил, сколько людей таскало это на себе, и передернул плечами. Словно прочитав его мысли, брат Атари улыбнулся.
– Не нравится?
Шумон не стал скрывать своих чувств.
– Нет.
– Это не для тебя, – успокоил его монах.
– А зачем тебе это… Ну, чтоб я ушел отсюда как паломник?
– Потому что из монастыря должны уйти монах и паломник. А ты пока на него не похож…
Их темноты появился брат Така. В одной руке он держал сапоги, а на другой висел плащ. Не новый, но чистый и свежий.
– Это мой, – объяснил Атари.
– Высокая честь для меня, – съязвил Шумон.
– Ничего, отработаешь, – отозвался монах и повернулся к Младшему Брату. – Шляпу…
– В лесу? – с сомнением отозвался монах.
– Именно. Чтоб никто не подумал, что вы идете в лес…
Брат Така кивнул и опять скрылся в темноте. Его шаги удалились, в темноте заскрипела еще одна дверь.
– У меня есть несколько слов только для твоих ушей, – негромко сказал Атари. Он снял с шеи и ожерелье с двумя фигурками и одел на шею Шумону.
– Мне это не поможет, – серьезно сказал безбожник, узнав оберег. – Отдай лучше своему монаху…
– Поможет. Не так, как ты думаешь, но поможет.
В темноте чтото заскрипело и с шелестом посыпалось на пол. Атари оглянулся и придвинулся ближе к безбожнику.
– Я вот о чем… Я не знаю, что вы там найдете, но вполне может случиться, что брату Таке все станет ясно, раньше чем тебе…
Шумон оглянулся. Монах за стеной чтото перекладывал с места на место.
– Помоему он и сейчас уже все знает…
– Да. Он проще, и суждения у него несложные. Потомуто я и говорю с тобой без него. Возможно, что получится так, что он захочет вернуться в Гэйль раньше, чем ты выяснишь там все для себя. Если ты посчитаешь, что нужно остаться….
Шумон усмехнулся.
– Для того, что выяснить все окончательно, – невозмутимо продолжил монах. – Тогда покажи ему это ожерелье и скажи, что твое желание – это мое желание. Он поймет.
Эксбиблиотекарь пожал плечами и всем видом своим показывая, что идет на нешуточную уступку, спрятал ожерелье под одежу.
Имперский город Гэйль
Гэйльскй монастырь Братства.
Монастырский двор.
Выйдя утром на монастырский двор, Шумон с видимым удовольствием потянулся – эту ночь он провел с относительным комфортом и не в подземелье, а в одной из монастырских келий. После ухода Старшего
