На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
Обещал вернуться».
Услышав это, а главное, увидев, что Шумон действительно направился прочь от монастыря, брат Така живо сбросил одолевавшую его меланхолию.
– Стой, безбожник! – крикнул он удаляющейся спине. Тот остановился, дружелюбно глядя на насупившегося монаха.
– Так. Как ты ко мне будешь обращаться, мы определились. А я, с твоего, конечно разрешения, буду обращаться к тебе попрежнему – брат Така. Не возражаешь?
У монаха было, чем возразить, но безбожник, не дожидаясь возражений, пошел дальше.
Идти к болоту теми дорогами, которыми уже ходили Братья и наёмники эркмасса Шумон не хотел. Чтобы он там не встретил, повторять их дорогу не имело смысла. Он решил идти своей дорогой, благо Старший Брат не настаивал на какомто конкретном пути. Атари было важно, чтоб они дошли, и возможно он считал, что извращенная логика безбожника поможет там, где не могла помочь искренняя вера. Единственное на чем настаивал монах, так это на том, что они должны были найти малый охотничий домик эркмасса и часовню при нем.
– От дьявола она вас защитит, а уж от альригийцев сами поберегитесь! – напутствовал их Старший Брат. – Кто знает, что там еще бродит…
Предстояло как можно скорее выяснить как можно больше о том, что представляет собой Дурбанский лес, а особенно те его части, что лежат в стороне от Большой дороги. Помочь им разобраться в этом мог только ктонибудь из ловчих или охотников за драконами.
Старший Брат рекомендовал Шумону найти охотника Хилкмерина, который теперь, когда лес стал недоступен, дни и ночи проводил в харчевне «Под хвостом дракона».
Имперский город Гэйль.
Харчевня «Под хвостом дракона».
Общий зал.
Харчевня стояла на другом конце города, у протоки, отводившей воду из реки в замковый ров. Среди окрестных добротных каменных строений она выделялась только вывеской, изображавшей драконий хвост, изпод которого на землю валились грудами золотые монеты, и тем, что к ней вела самая широкая и самая утоптанная дорога.
В это время возле харчевни было малолюдно и тихо. Лошади у коновязи изредка ржали и били копытами в стену соседнего дома. Из открытой двери тянуло запахом свежего хлеба и пива.
Хилкмерина они увидели сразу, как только вошли. Они лежали рядом – он и его широкополая шляпа с украшениями из чешуи дракона. Три пустых кувшина изпод местного вина объясняли причину неподвижности старого охотника. Шумон в нерешительности застыл, разглядывая, уткнувшегося лицом в объедки охотника и раздумывал, как быть дальше.
– Это он? – спросил Младший Брат, одобрительно разглядывая неподвижное тело. Взгляд монаха говорил том, что нынешнее состояние охотника знакомо ему самому до тонкостей и что он молча переживает этот приятный момент вместе с ним.
– Он, – с досадой ответил Шумон. Безбожник не был суеверен, но такое начало не предвещало ничего хорошего. Вряд ли сейчас старый охотник был разговорчивее своей шляпы, а как раз разговор с ним и интересовал Шумона более всего. Ждать, когда старый охотник проспится, и терять изза этого еще один день Шумону не хотелось. Задерживаться в городе еще на сутки, рискуя вновь испытать гостеприимство брата Атари, он никак не улыбалось. Выход нашел брат Така.
– Эй, хозяин! – зычно крикнул он. Хозяин вышел изза стойки и, в знак уважения, подошел к монаху.
Приподняв голову Хилкмерина за волосы, он спросил:
– Он давно у тебя?
– Нет, только спустился, – хозяин показал рукой вверх, где были жилые комнаты постояльцев. Монах довольно кивнул.
– Когда успел? – в отчаянии пробормотал Шумон. Монах отвечать не стал. Умный бы спрашивать не стал, а дураку, как не ответь, он все не поймет.
– Тебе заплачено?
– Да.
Брат Така оглянулся на столы, выбирая, чем тут можно поживиться. В воздухе промелькнул запах жареной птицы.
– Тогда дай нам два кувшина вина и курицу.
Он не стал раздумывать как Шумон над тем, что нужно делать. Ощущая состояние охотника как свое, он отлично знал, как ему его из него вывести. Монах подхватил Хилкмерина на плечо и двинулся к двери. Шумон словно лодка за большим кораблем пошел следом. У порога их нагнал хозяин с корзиной. Руки у брата Таки были заняты и её пришлось взять эксбиблиотекарю. Выйдя из дверей харчевни Брат Така покрутил головой, чтото отыскивая, скомандовал:
– Бреди за мной, греховное семя…
Сквозь кусты, росшие левее харчевни, они вышли на берег протоки. Брат Така снял все еще спящего охотника с плеча и, поудобнее устроившись на камне, начал макать его в воду.
После первого окунания Хилкмерин проснулся. Как положено в таких случаях он заорал, попытался вырваться, но монах перехватил его половчее и продолжил экзекуцию.
Хилкмерин хлебал
