На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
воду.
Через некоторое время он перестал орать, так как брат Така вынимал его из воды все реже и реже и тех мгновений, что старый охотник был на воздухе, ему едва хватало на то, чтобы вздохнуть. Когда он перестал кричать и начал дергаться, брат Така поднял его и перевернул вверх ногами. Изо рта охотника хлынула вода и брань. Он кашлял, шумно извергая из себя потоки воды пополам с вином, а воздух выходил из него руганью и нечленораздельными проклятьями.
– Что же ты делаешь, ногой тебя в грудь!!?
Слова выблевывались вместе с водой, тиной и пузырьками воздуха. Намокшая борода падала на лицо, и Хилкмерин безуспешно отбрасывал ее нетвердой еще рукой. Брат Така приподнял его над водой так, чтоб можно было заглянуть в лицо. Глаза охотника вращались в орбитах, словно жили сами по себе, но каждый смотрел вполне осмысленно.
– Ожил, – довольно сказал монах, – говорить способен. Спрашивай, что хотел.
Он аккуратно поставил охотника на ноги и даже отряхнул водоросли, прилипшие к одежде. Однако вместо делового разговора, в ответ на такую заботу со стороны Братства, старик закатил скандал, требуя от них денег за три кувшина вина, которые он выпил. Вцепившись в рясу Младшего Брата, он взывал к его совести:
– Девять монет! Кто мне их вернет, ногой тебя в грудь? Я платил деньги за вино, а ты наполнил меня водой, словно я коровье вымя!
– Не до конца отрезвел, – озабоченно сказал брат Така Шумону, услышав про вымя. – Заговаривается. Видать, всосаться успело.
– Это я не протрезвел, ногой тебя в грудь? – зашелся Хилкмерин, безуспешно пытаясь трясти Младшего Брата. – Я трезв как ребенок!
Устав от шума брат Така легко поднял охотника и тряхнул. Зубы охотника лязгнули.
– Не зуди, мирянин, а то еще окуну.
Хилкмерин умолк, даже с полупьяну понимая, что монах легко выполнит угрозу. Воспользовавшись этим, Шумон убрал кнут и пустил в ход пряник:
– У нас есть два кувшина вина. Один из них твой.
– Один? – возмущенно переспросил Хилкмерин, тараща глаза.
– Послушай, мирянин, – внушительно сказал брат Така. – Мы ждем от тебя помощи.
– Двоим за один кувшин? – упрямо переспросил охотник, для верности пересчитав их. Чувствуя его правоту в этой странной арифметике, Шумон хотел, было уступить, но Брат Така равнодушно сказал:
– Да, ты прав. У нас есть два кувшина.
Он демонстративно провел ладонью по запотевшему боку, смахивая влагу делавшую кувшины прохладно– матовыми.
– Но если ты не захочешь помочь нам, я оба разобью о твою голову. В этом случае оба кувшина станут твоими, но в твое брюхо попадет лишь несколько капель. А потом мы отведем тебя в монастырскую тюрьму. Выбирай…
Эти слова побудили охотника к сотрудничеству. Хилкмерин понял, что силой ничего не добьется.
– Что нужно вам от старого трезвого человека? – плаксиво и жалобно спросил он.
– Нам нужна дорога к Замским болотам.
Хилкмерин свистнул, тут же позабыв о своих слабостях.
– В лес идете, ногой вас в грудь? – Он вроде бы даже както воодушевился. – Дорогато вон она. Проторена. По ней драконов возим.
– Сам знаешь, что теперь по ней идти – назад вернуться. Другой путь есть?
Хилкмерин почесался, ему очень хотелось потребовать вина, и он даже набрел в грудь воздуху, что бы это сделать, но монах, уловив его желание, качнул перед лицом кулаком и охотник махнул рукой.
– А ладно! Расскажу. Только что бы без обмана – оба кувшина. – Торопливо сказал он, уже ощущая, как вино смачивает горло, и как пальцы слипаются от жирного мяса.
Опасаясь, что они передумают Хилкмерин, разровняв песок прутиком, начал рисовать план Дурбанского леса и пути к Замским болотам. Шумон смотрел, как прутик бегает по песку, и время от времени спрашивал:
– Река? Так. А это что? Понятно. А сколько до нее?
Хилкмерин знал лес, и план получился подробный, а выпив вина и съев курицу, он еще более подобрел и костью начертил ту его часть, которой владели Альригийцы, находившуюся за Внешним Поясом Обороны.
– Туда лучше не ходите, – предупредил он их. – Ребята там крутые. Повесят за ноги, и спрашивать не будут, чего это вам там понадобилось.
– Ой ли? – весело спросил Шумон, довольный оборотом дела.
– Вот за ноги подвесят, тогда и ойкать будешь, – осадил его Хилкмерин. – Ты свою прыть поубавь. Дорогуто знаешь да вот только пройдешь ли?
– Пройду, – уверенно сказал Шумон, – вон у меня какой заступник! – и он показал на брата Таку.
– А Пеговы помощники? – поинтересовался Хилкмерин. – Там, говорят, их видимоневидимо? Куда ни плюнь – черт сидит!
– А молитва? – в тон ему ответил Шумон.
В силу молитвы старый охотник почемуто не верил и, покосившись на брата Таку, сказал:
– Так
