На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
его компаньон. – Ребра целы?
Брат Така пошевелился. Кроме головы ничего не болело, и он утвердительно кивнул. Шумон оттянул монашеское веко, заглянул в глаза спутника. Тот безропотно позволил это сделать.
– Голова не кружится?
Така тряхнул волосами.
– Да нет.
Безбожник смотрел на монаха и видел, как бешенство уступает там место безмерному удивлению.
– Все живы и здоровы, – подвел итог приключению Шумон. Душа его пела. – Хватит сидеть, Божий угодник. Пойдем. Если мы не дойдем до часовни, и нас задерут черти, тебя разжалуют в Племянники.
– Не такого звания – «Племянник», – пробурчал сбитый с толку монах, все еще подозрительно оглядываясь. Он все искал гадость, которая привела безбожника в такое хорошее настроение.
– Для тебя выдумают. Вставай лежебока, вставай.
Подталкиваемый веселящимся безбожником монах, бойко пятясь, обошел холм и снова вошел в лес.
Шумон от возбуждения приплясывал. Он шел, улыбаясь, то и дело трогая свой мешок. Взвинченный случившимся он перестал настороженно вглядываться в окружавший их лес. Думая о загадочном камне, отыскивая место для него в своем видении мира, безбожник перестал следить за дорогой. Брат Така понял это, когда дважды наткнулся на здоровенные, в обхват, деревья, которые его поводырь никак не мог не видеть.
– Ты куда смотришь, чертов пособник? – раздраженно опросил монах, потирая отбитую после очередного падения спину. – Ослеп? Глаза проглотил?
И, не давая безбожнику прийти в себя, добавил:
– Сейчас они у тебя назад вылезут!
Обхватив ручищами Шумона, он легко повернул его спиной к себе и с наслаждением пнул ногой. Не устояв, безбожник покатился по траве, ломая молодую поросль.
С удовольствием оглядывая дело ног своих, брат Така, готовый к драке, уставив руки в бока, смотрел на копошащегося в кустах Шумона. Подняв одну руку вверх, он провозгласил: – «…ибо слаб каждый, в ком нет силы Братства…»
Возвращенный из заоблачных высот на землю Шумон сперва ошалело смотрел на спутника, прижимая мешок к груди, а, сообразив, что произошло, вскочил на ноги.
Первым желанием, которое испытал эксбиблиотекарь, было желание схватить в руки палку потолще и расквитаться с ухмыляющимся монахом.
От взаимного истребления их спасло только то, что в первые горячечные мгновения ему ничего подходящего на глаза не попалось, а чуть поостыв он понял, что брат Така в какойто мере прав: отвлекаться сейчас было никак нельзя. Неожиданности наверняка еще не кончились, поэтому месть следовало отложить на более подходящее время. Поквитаться с монахом придется чуть позже, когда ничто не сможет отвлечь его от этого занятия. А пока…
– Шутки у тебя… – совершенно естественным голосом сказал он, потирая отбитое место.
К своему удивлению брат Така не уловил ни злобы, ни раздражения в его голосе. Приготовившийся к потасовке монах расслабился. Необидчивость безбожника разоружила брата Таку. Некоторое время они молча стояли ожидая друг от друга извинений, но, не дождавшись их, пошли дальше.
Вновь и для одного и для другого потянулось время, наполненное напряженным ожиданием неизвестно кем приготовленных подвохов.
Посматривая за спину монаху Шумон размышлял о случившимся у «Парных холмов». В чудеса он не ветрил, и оттого ничуть не сомневался, что чудесный камень в его мешке дело рук человеческих, только вот где искать эти руки? Кому могло понадобиться разбрасывать такие камни по всему лесу? Для чего? Ответ вроде бы лежал на поверхности. Что подумает простой человек, или, что важнее, что сделает, увидев Дьявола, не нужно было гадать. Он просто сбежит. Сделает все то, что уже делали и Братья по Вере и эркмассовы наемники.
Камень вызывал страх. Ужас.
«Пугают, – подумал он, – пугают нас как детей. От леса отваживают… А зачем? Кому польза оттого, что в лесу людей не будет? Звери, конечно, вздохнут спокойнее, только куда зверямто? Они твари неразумные…» Он представил себе лосиное копыто рядом с пугающим камнем и весело рассмеялся. Монах только головой покачал. Безбожник прикусил губу, оставляя смех за щекой.
«Дикарям вот еще тоже облегчение. Не будут их с двух сторон стегать… Только куда им…Альригийцам если только…»
Он почувствовал, что истина гдето рядом, замедлил ход.
«Эти, конечно, могут. По подлости характера они наших ничуть не слабее, только кто там у них такое сделать сможет? Работато уж больно тонкая….»
Он хотел сунуть руку в мешок, но сдержался.
«Хотя выгодато, все же, прямая видна – если с нашей стороны в лес хода не будет, то весь лес к альригийцам отойдет…»
Шаги его становились все короче и короче. Он остановился. «Драконарий! Лесосплав! Это же все тогда,
