На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
Шумон молчал и только головой качал недоуменно.
– Ты что, заговариваешься? Видно сильно тебя по голове саданули…Чего ты несешь? Какого Дьявола?
Монах продолжал шепотом сквернословить, и он не прерывал его, только языком цокал. Когда монах иссяк, он сказал с сожалением:
– Если бы в злых духов верил, то сказал бы, что ты злым духом одержим…
– Сам ты злой дух!
– Да сколько тебе говорить, что нет ни злых духов, ни Кархи, ни Дьявола…
– Дьявола нет? – чуть менее задиристо спросил монах. – И не было скажешь? Да я же ведь его своими глазами видел! Или, скажешь, почудилось мне?
Шумон кивнул.
– Ну… После того, как тебя по голове бьют многое может показаться, – ответил безбожник. – Головато не болит?
Монах упрямо мотнул головой и закусил губу от боли.
– Вот. Болит… Ты хоть помнишь, как мы в часовню пришли? – спросил он, постепенно забирая нить разговора в свои руки.
– Все помню, – вздыбился монах. – Все до тонкости помню. И спор помню..
– Правильно, – в голосе Шумона мелькнуло одобрение.
– И чем закончился…
Шумон хмыкнул, словно сдержал смех.
– Да… Птичка вовремя прилетела! А то могли бы и подраться с тобой.
Монах поперхнулся, а Шумон, словно и не заметив этого, продолжил.
– Хорошо, что послание Старшего Брата тебя успокоило…
– Врешь! – шепотом взорвался монах. – Не было никакой птицы, а у тебя Дьявол в мешке!
Шумон затих, словно затаился, потом сказал.
– Как же они тебя приложили…
– Что ты мне зубы заговариваешь? Ты же своими руками из мешка своего поганого Дьявола Пегу вытащил!
Монаха передернуло от отвращения, как он вспомнил, что произошло в часовне.
Тучи над ними разошлись, и Мульп высветил сочувственно сморщенное лицо эксбиблиотекаря.
– Досталось тебе, – тихонько сказал безбожник. – Они же, гады, всю память тебе отбили…Ты хоть имято свое помнишь?
– Все я помню.
– А мое?
– Прислужник Дьявола!
– Хватит тебе, – резко оборвал его Шумон. – Я серьезно… Похоже, что у тебя из головы много чего выскочило… Говори как меня зовут!
– Безбожник Шумон..
– Ну, слава Кархе! А кто тебя в лес отправил?
Монах застонал.
– Руки бы только развязать… Придавлю тебя, гада….
– Забыл, значит, – грустно прошептал безбожник… – Ладно я тебе все сам расскажу.
Он бесстрашно придвинулся, сколько мог к монашескому уху и зашептал.
– Нас отправил сюда Старший Брат Атари. Помнишь?
– Да я…
Не давая ему сказать ничего больше, Шумон продолжил.
– Мы идем, чтоб проверить, что твориться в лесу и на болотах. Помнишь?
– Помню, только ты…
– Дошли мы до часовни, спать устроились и тут спорить начали..
– Да, да!
– А потом в часовню птица залетела. Это Атари письмо прислал….Помнишь?
Монах словно о стену грянулся.
– Нет. Не было никакого письма!
– Как «не было», если ты его читал?
– О чем письмо? – недоверчиво спросил монах.
– Ты мне ничего не сказал, – вздохнул Шумон.
– Аааааа!
– Только вот что передал.
Он наклонил голову, показывая на шею. Така прищурился. Ожерелье. На простой веревке изображение второго и четвертого воплощений Кархи. Монах поперхнулся криком. Помнил он этот оберег. Старшего Брата украшение…
– Наверное, Атари мне прислал… – продолжил Шумон. Глаза монаха осоловели. Безбожник его понимал. Спорить можно со словами, а с вещью, которую видишь своими глазами, не поспоришь. Рукой трогать можно, и удивляться, а вот спорить – нет.
– А разбойники, – наконец спросил он, сбитый с толку. Глаза у него стали спокойнее. Из них исчезла ненависть. – Разбойники были?
– Были, были. И сейчас есть! – успокоил его книжник.
– Так что ж мне привиделось все? – спросил монах. – Все, все?
– Не знаю я, что тебе привиделось, но разбойники вокруг нас настоящие, а вот стражников чтото не видно…
Дурбанский лес.
Заповедник «Усадьба».
Утром следующего дня, все еще находясь под впечатлением вчерашней дискуссии, Сергей у самых дверей столкнулся с Давидом, продолжавший вчерашний спор профессором Никитиным.
– Юрий Александрович! Ну как вы не хотите понять простой вещи? – всплескивал руками Давид. – Так ведь будет лучше для всех! Для всех, понимаете? И для них тоже! Их потомки всем нам еще спасибо скажут!
– А с чего ты взял, что потомки скажут спасибо? – простодушно поинтересовался Сергей, встревая ва разговор. Собственной позиции у него еще не было, и поэтому он мог спорить с кем угодно только ради самого процесса спора. – Может быть наоборот, они скажут спасибо им, за то, что не пустили на свою землю наглых пришельцев? Можешь ты, положа руку на сердце,
